LiveJournal TOP



TOP30 users

Дней минувших анекдоты

m-yu-sokolov

Из книги зав. отделом Ближнего Востока МИД СССР О. А. Гриневского --
В начале 1978 года поздно ночью первого заместителя министра иностранных дел В.В. Кузнецова разбудил звонок «вертушки». Дежурный по службе ПВО страны сообщил, что только что советскую границу пересек самолет с ливийскими опознавательными знаками. На запрос ответили, что на борту находится ливийский лидер Каддафи, который направляется в Москву для срочной встречи с Брежневым. Никакого визита Каддафи не планировалось, и никаких заявок на пролет самолета не делалось. К счастью, служба ПВО ливийский самолет сбивать не стала, а предупредила Кузнецова.
Через час он и руководители отделов Северной Африки и Ближнего Востока были на правительственном аэродроме «Внуково-2». Была глубокая ночь, и никто не понимал, что происходит. Но указание было строгим: выяснить, что хочет Каддафи от Брежнева, и препроводить его в особняк на Ленинских горах. А там видно будет.
……
Пока встречавшие переговаривались, выясняя, какие новые откровения везет Каддафи, ливийский самолет действительно сел во Внукове. Под¬катили трап, открылся люк какой-то человек объявил, что лидер Каддафи прибыл, и поинтересовался, приехал ли на аэродром «брат Брежнев». Ему ответили, что на аэродроме первый заместитель министра иностранных дел. Он имеет поручение Брежнева выяснить, что случилось, и проводить лидера Каддафи в гостевой особняк. На следующий день гость будет принят советскими руководителями.
Человек удалился; люк захлопнулся, и наступила тишина. Так миновал час, пошел второй. Дипломаты стояли у трапа; в самолете — никакого движения. А потом он неожиданно поднялся в воздух и улетел. Вот и все. Никто впоследствии так и не смог выяснить, зачем и почему прилетал в Москву Каддафи.
……
Не прошло и двух лет, как Каддафи снова прилетел в Москву. На этот раз его визит был согласован заранее, и потому ливийского лидера встречали как положено по протоколу…
— Как хотите, товарищ Каддафи. Какие у вас будут пожелания по программе? Весь день у нас теперь практически свободен.
Каддафи задумался.
— Я хочу посетить мусульманские похороны в Москве!
Шведов удивлен, хотя вида не показывает.
— Товарищ Каддафи, вы, конечно, великий лидер величайшей из революций! Но неужели вы полагаете, что мы сможем в течение нескольких часов устроить для вас мусульманские похороны?
Каддафи смотрит на него холодно-изучающе:
— Сколько мусульман живет в Москве?
Этого Шведов не знает — никакой информации на сей счет не существовало, — но говорить об этом нельзя. Однако испокон века дворниками в Москве работают татары из Казани, а они в основном мусульмане. Но сколько их? Прикинув в уме, он отвечает:
— Примерно триста тысяч.
— Так. Это значит, что примерно раз в два дня в Москве умирает один мусульманин. Я возвращаюсь к себе в особняк и не выйду из него, пока не состоятся мусульманские похороны! — Каддафи решительно поворачивается к дому, поднимается на второй этаж и закрывает дверь.
Это катастрофа — летит вся программа, попробуй потом объяснить Брежневу или Громыко про мусульманские похороны. Здесь же, в особняке, Шведов заходит в комнату обслуживания ливийской делегации, где сидит представитель КГБ, и все рассказывает. Нет, он не просит эту всемогущую организацию «устроить покойника». Он просто знает — никто лучше не владеет информацией об обстановке в Москве — и надеется, что ее всепроникающие связи помогут обнаружить, не лежит ли где-нибудь бедолага, которого не могут похоронить.
Его надежды сбылись. Буквально через полтора часа представитель КГБ сообщил, что к одному из московских дворников приехал родственник из Казани погостить и вдруг умер. Московской прописки у него нет, и поэтому похоронить его в Москве не могут, а везти тело в Казань — денег нет. Как раз то, что нужно.
— Организуйте для него мусульманские похороны по высшему разряду за счет резервного фонда Совета Министров! — распорядился Шведов.
А через несколько часов он вошел в гостиную, где ливийцы пили чай, и торжественно объявил:
— Товарищ Каддафи, машины поданы. Едем на похороны!
Не выразив и тени удивления, ливийский лидер усаживается в автомобиль и отправляется на кладбище. Все идет хорошо; имам совершает мусульманский обряд торжественно и благопристойно, — казалось, инцидент исчерпан. Но не тут-то было.
— Обряд идет не по правилам! — вдруг заявляет Каддафи.
Наступает тягостная тишина, и, пожалуй, первый раз в жизни Шведов не знает, что делать. Но мудрый имам разряжает обстановку.
— Пожалуйста, — говорит он, — уважаемый гость может сам совершить обряд.
Каддафи просветлел и провел службу. У Шведова отлегло от сердца. И напрасно.
— Теперь, — высказывает свое пожелание Каддафи, — я хочу пойти и выразить соболезнование семье усопшего.
Переводчик перевел это понятным всем словом «поминки». Шведов посмотрел на уполномоченного КГБ. Тот решительно замотал головой:
— Никак нельзя! Дворник живет в подвале — одна комната в коммуналке. Большая семья — куча детей. Иностранца туда пускать нельзя. Да и безопасность его трудно обеспечить.
— Товарищ Каддафи, — повернулся Шведов к ливийцу, — татары — маленькая, но очень гордая нация. Согласно их национальным традициям на поминках могут присутствовать только близкие родственники. Присутствие посторонних — это оскорбление, которое смывается только кровью.
— Это я понимаю, — тут же отозвался Каддафи, — и уважаю. Где машины? Едем в Кубинку!
Вот так происходило формирование единого фронта арабских стран против сепаратных до¬говоренностей с Израилем. src

Last posts:
Last posts