LiveJournal TOP



TOP30 users

Недостатки отдельных партизанских командиров - многоженство и мания величия.

oper-1974

Командир действовавшей в Могилевской области Белоруссии 13-й партизанской бригады майор Мазур в итоговом донесении рассказал о неприглядных событиях, которые произошли весной 1942 года:
"В то время на территории Кличевского района не было ни одного гарнизона противника, и партизаны чувствовали себя очень развязно, начали бездействовать, заниматься самогонокурением, пьянством и мародерством... А самое главное то, что отдельные командиры партизанских отрядов не занимались боевыми делами, а отсиживались.
Так, например, командир партизанского отряда Юрковец был снят с должности и переведен в рядовые. Особым отделом были вскрыты две группы в партизанском отряде, где командиром был Рудой, комиссаром Изох, которые имели цель уничтожить руководство отряда и перейти в другие отряды.
Это было вызвано тем, что командование занималось пьянкой, самоснабжением и не проводило боевых операций. Тех партизан, которые выступали на собраниях с критикой командования, сажали под арест.
Об этом случае было доложено Кличевскому подпольному райкому. 3 мая 1942 года состоялось заседание райкома, на котором командир отряда Рудой был снят, как не справившийся с работой. На должность командира отряда был назначен я (до этого - начальник РО НКВД и Особого отдела)."





Характерно, что комиссар проштрафившегося отряда Игнат Зиновьевич Изох никаким дисциплинарным взысканиям не подвергся и в дальнейшем возглавил 277-ю бригаду, действовавшую в том же Кличевском районе. 28 июня 1944 года, имея в своих рядах 1399 человек, 277-я бригада благополучно соединилась с частями Красной Армии.
Согласно итоговому донесению Изоха, в рядах бригады сражалось 595 бывших полицейских, которые после перехода к партизанам "активно боролись с немецко-фашистскими захватчиками"...



1 октября 1942 года комиссар партизанской бригады Е. А. Козлов написал П. К. Пономаренко донесение на своего комбрига полковника Аркадия Яковлевича Марченко:
"Астрейко, командир отряда в бригаде, помощник начальника полиции в Трудах (зимой), по достоверным источникам, расстреливал евреев (подтверждено т. Лапенко, комиссар бригады, капитан Мещеряков - командир отряда нашей бригады, которые зимой жили исключительно подпольно и до конца остались преданными своей Родине), однако пользуется огромным авторитетом у Марченко.
Это видно из того, что Марченко дважды назначал Астрейко командиром партизанских бригад, Станкевича и своей, когда сам Марченко ушел на пост командующего Полоцкой зоной.
Благодаря вмешательству в это дело обкома (Витебского) и штаба Астрейко к командованию бригадой был недопущен... Слово "расстрел" глубоко укоренилось в сознании большинства бойцов бригады. Внедрено оно со стороны Марченко и Астрейко."



Всего через несколько дней, 6 октября, Козлов вместе с Лапенко и несколькими другими партизанскими руководителями погиб в авиационной катастрофе. Марченко, находившийся в том же самолете, чудом уцелел, отделавшись переломами ног. Опасные свидетели, способные уличить его и Астрейко в бессудных расстрелах и службе немцам, погибли, и донесению, который перед отлетом Козлов успел вручить Пономаренко, так и не был дан ход. Астрейко и Марченко благополучно довоевали до конца войны.
Много лет спустя, 24 мая 1974 года, Марченко писал Пономаренко, поздравляя с 30-летием изгнания немцев из Белоруссии и напоминая о своих партизанских заслугах:
"Мы вместе и при Вашей помощи из Полотчины спасли в 1942-43 годах сотни тысяч наших людей, детей, стариков, первые партии по Вашему заданию выводил и доказал, что это можно делать, и мы делали.
В апреле 43-го года по Вашему заданию о предоставлении данных о формировании немецкой армии на подъездных путях Полоцка я лично ходил в разведку, попал на засаду немцев в 300 человек, убил 15 человек немцев и ушел и передал эти данные..."
Марченко писал и о том, что случилось после катастрофы с самолетом: "Из всех я случайно остался жив, лежал в Центральном госпитале Наркомата обороны. С Полоцка от своих поступило в госпиталь и получил 2 тысячи писем.
Народ просил, какой я есть вернулся и спас их жизнь. Вы сами были свидетелем, как я бежал из госпиталя на 2-х костылях, через Калининский фронт доставил 100 тысяч боеприпасов в свой бригады, и, когда немец сунулся, мы дали бой..."
Марченко в письме упоминает, что в ходе войны четыре раза горел в танке, а однажды был "смертельно контужен", но врачи его спасли. Возможно, контузия способствовала развитию у него мании величия.



Иногда партизан за мародерство и насилия над местными жителями командование расстреливало, как, например, партизана Казакулова, который "занимался изъятием для личных целей вещей у крестьян деревни Кринка".
Но случаи такого рода репрессий были единичными: партизанские отряды не слишком увлекались расстрелами, иначе могли остаться вовсе без бойцов. Приходилось полагаться в основном на воспитательную работу. К тому же больше шансов попасть под расстрел партизан имел из-за конфликта с начальством или по подозрению в работе на немцев.
Реквизиции и репрессии со стороны партизан нередко вызывали вооруженное противодействие местного населения, которое порой не прикрывалось какими-либо политическими лозунгами и напоминало антисоветские крестьянские восстания конца Гражданской войны.
В отчете о развитии партизанского движения, составленном в июне 1943 года, Пономаренко вынужден был признать "ошибки" по отношению к жителям сел и деревень:
"Мародерство или чрезмерное изъятие продовольственных ресурсов. Незаконные действия отрядов Коляды привели к тому, что организовалась противопартизанская банда крестьян под командованием Болтунова.
Упомянутый Болтунов, как и его брат и соратник Василий, был уроженцем и жителем деревни Сыр-Липки Касплянского района Смоленской области. Митрофан Болтунов долгое время работал агрономом и являлся членом ВКП(б). "Армия Болтунова" вооружена советскими и немецкими винтовками, а вся их форма сводится к белой нарукавной повязке с надписью "Полицай".
Признаю неосновательные расстрелы и репрессии по отношению к населению. Проведение мобилизаций в партизанские отряды. Непорядочное отношение к женскому населению при расположении некоторых отрядов в деревнях. Недостаточная активность некоторых партизанских отрядов, продолжительное отсиживание, стремление избежать встречи с противником. Частое и неосновательное применение высшей меры наказания по отношению к провинившимся партизанам. Ограничение приема в партизанские отряды в связи с неимением у вступающего оружия..."



Никифор Захарович Коляда по кличке Батя, возглавлявший партизанские соединения на Смоленщине, стал одним из немногих командиров, подвергшихся репрессиям со стороны своих братьев-чекистов. Подполковник, партизанивший еще в Гражданскую войну, стал козлом отпущения за неудачное наступление Красной Армии на Западном направлении.
В сентябре 1942 года отряды Бати под натиском противника вышли на соединение с Красной Армией, несмотря на данный Центральным штабом партизанского движения категорический запрет партизанам выходить в советский тыл без специального разрешения Москвы.
В октябре 1942 года Коляда был арестован, обвинен в невыполнении боевого приказа и отправлен на пять лет в ГУЛАГ, а в январе 1943-го в ведомстве Пономаренко составили на него прямо-таки убийственную характеристику:
"За время нахождения в партизанских отрядах (июнь - сентябрь 1942 года) бывший командир отрядов Коляда проявил себя исключительно с отрицательной стороны...
Поставленные перед Колядой задачи не допускать переброски живой силы, техники, боеприпасов по большаку Смоленск - Духовщина - Белый по существу не выполнялись, если не брать отдельные малозначительные операции. Противник этот большак использовал почти беспрепятственно, чем укрепил свой участок фронта в районе Белый, Ржев, Сычевка".



Так в чем же крылась истинная причина падения Бати? В мае 1942 года на приеме у члена Политбюро Андрея Андреевича Андреева, Батя, согласно записи присутствовавшего при этом Пономаренко, произнес совсем уж крамольные слова: "Листовки, разбрасываемые обкомом, не имеют значения. Партийные органы себя дискредитировали. Отступление, эвакуация и т. д. подорвали веру народа в партийный орган.
Сейчас надо разбрасывать листовки от имени лиц, завоевавших у народа уважение своей борьбой. Мои листовки, за моей подписью, в Смоленской области могли бы сыграть большую роль. Меня всюду знают".
Но вот беда, об успехах Коляды уже успели раструбить в газетах - в связи с награждением партизанского командира орденом Ленина. После его ареста и осуждения пришлось вновь собирать журналистов и разъяснять, в чем провинился вчерашний герой.



На этой встрече, состоявшейся в конце 1942 года, комиссар одного из соединений смоленских партизан Федор Никитич Муромцев заявил, в частности, следующее:
"Большая роль в организации партизанского движения на Смоленщине принадлежит Бате. По опыту знаю, как это трудно было и опасно. Особенно, если этот человек прибыл в незнакомые места. А Батя ведь пришел сюда добровольцем, пришел из Москвы в самое пекло, когда все живое стремилось на Восток, чтобы уйти от гибели, чтобы не видеть врага.
Батя провел большую организаторскую работу, он объединил разобщенные, разрозненные отряды, он воспитывал и закалял их в бою. Под его руководством были созданы батальоны, бригады. Он поднял своим авторитетом на борьбу население. Значит, Батя не был трусом. В то же время, мне кажется, он переоценил свои силы.
Переоценил свою роль в создании партизанского движения в этих районах. В первые дни своего приезда в отряды я откровенно сказал Бате, что недостаточная политическая работа среди населения - это результат его слабой связи с местными партийными органами, в частности со Смоленским обкомом партии...
Батя заявил мне: "Родоначальником партизанского движения в Смоленской области являюсь я. Когда я прибыл сюда, никаких обкомов здесь не было"...



А ведь организатором партизанского движения был не Батя, а местные партийные органы, райком партии. До прихода Бати здесь уже действовали многочисленные отряды и диверсионные группы, созданные по заданию обкома местными партийными органами.
Партийные органы создали известность, славу Бате. То, что его наградили орденом Ленина, то, что его принял секретарь ЦК партии Андреев, то, что к нему приехали корреспонденты центральной прессы, - это все заслуга местных партийных органов."
В 1954 году, вскоре после смерти Сталина, Никифор Захарович Коляда был полностью реабилитирован. Коляда, несомненно, пользовался популярностью среди партизан, поскольку еще 26 июня 1942 года один из политработников его соединения предлагал: "Батю можно оставить в роли английского короля, а все остальное руководство основательно освежить".



В марте 1943 года начальник политотдела 1-й Курской партизанской бригады полковой комиссар Георгий Матвеевич Померанцев в докладе Пономаренко не слишком лестно отзывался о некоторых своих сослуживцах:
"Командир бригады тов. Панченко, бывший секретарь Михайловского райкома партии... не показал себя боевым командиром, за 7-8 месяцев своего командования он лично не провел ни одной боевой операции. Он не развивал, а иногда даже сдерживал боевую инициативу… Сам трусил, а потому не мог активизировать и мобилизовать партизанскую массу на боевое дело.
1. Тов. Панченко как командир бригады не пользовался должным авторитетом даже у партизан своего Михайловского отряда, который по своей боевой деятельности считался одним из плохих, отрядами не руководил, не помогал и очень редко бывал в отрядах, за исключением Михайловского отряда.
Не мог организовать военную учебу, поднять требовательность, укрепить дисциплину. Совершенно ненормальные взаимоотношения у него были со своим комиссаром, начальником особого отдела и другими.
Товарищ Панченко политически недостаточно грамотный, самовлюбленный, страдает зазнайством, любит подхалимов. Считает себя лучше и умнее всех. Как коммунист и командир в морально-бытовом отношении ведет себя недопустимо, имел 4 жен, из них 2 отправил на Большую землю, любил выпить.
Очень плохо помогал товарищам, ведущим борьбу со всеми отрицательными явлениями в отрядах. Все это дает право сделать вывод, что назначение его командиром бригады было ошибкой.



2. Тов. Федосюткин - боевой, волевой, инициативный комиссар. За время своего пребывания в должности комиссара он лично организовал и провел ряд боевых операций. Имеет недостаток - много поговорить, покричать, похвастаться и потом не сделать.
Пользовался большим авторитетом среди командиров, политработников и партизан. Вел решительную борьбу с пьянством, мародерством, недисциплинированностью, распущенностью и другими отрицательными явлениями.
Организовал и лично проводил партийную и политическую работу, как комиссар т. Федосюткин не проявил решительности, мирился со всеми недостатками, которые были в результате плохого руководства т. Панченко, и не добился через Центральный штаб партизанского движения его отстранения от руководства бригадой.
3. Командир Троснянского партизанского отряда Кавардаев, бывший председатель районного ОСОАВИАХИМа. Молодой, но не боевой командир. За все время существования отряда лично не провел ни одной боевой операции.
Авторитетом среди командиров не пользовался. Все время имел ненормальные отношения со своим комиссаром. В морально-бытовом отношении неустойчив, имел двух жен, пьянствовал."



27 январ я 1943 года Пономаренко бодро докладывал: "После снятия урожая совершенно на добровольных началах сданы партизанам все излишки хлеба и мясопоставки по нормам налога довоенного времени."
После войны ему же пришлось признать, что снабжение партизан порой было отнюдь не добровольным и не вызывало восторга у местного населения: "В 1941-42 годах в деревнях, расположенных вблизи райцентров, были случаи, когда сами жители помогали полиции в борьбе с партизанами.
Так, в деревне Клины Климовичского района в ноябре 1942 года мужское население вооружилось и устроило засаду на группу партизан тов. Солдатенко, в результате: 4 партизана было убито, 3 ранено. В деревне Кокойск Климовичского района население до 1943 года было враждебно настроено к партизанам и оказывало содействие полиции.
Объясняется это тем, что из близлежащих к райцентрам деревень в 1941-42 годах обманом немцы завербовали в полицию значительное число мужчин, которые через родственные связи имели в этих деревнях сочувствие и поддержку. Большое значение имело мародерство отдельных партизанских групп и уничтожение всех полицейских и старост."

https://history.wikireading.ru/77847





src

Last posts:
Last posts