LiveJournal TOP



TOP30 users

Кто такие враги народа, и как они с ним воюют

andreyvadjra



Раз уж народ существует, как субъект (хотя бы истории и политики), то у него есть друзья и враги. Не те «друзья», которые «воюют против социал-демократов» и не те враги, которых периодически отправляют в лагеря или просто и незатейливо уничтожают по всему миру во все времена (Сталин не был ни первооткрывателем, ни даже наиболее эффективным пользователем технологии борьбы с «врагами народа»). Должны существовать объективные (не зависимо от общественных настроений, субъективных мнений «властителей дум» или политических лидеров) друзья и враги народа. Причём сам факт объективности их существования делает их объективно друзьями или, соответственно, врагами не одного, отдельно взятого, а всех народов одновременно. Потому даже толкаясь в тесноте родной планеты, сражаясь за «жизненное пространство», невозобновляемые ресурсы или за рынки сбыта, все народы видят счастливое будущее одинаково – лучшая жизнь для будущих и, желательно, ещё для нынешнего поколения.


Под лучшей жизнью понимается не некая отвлечённая «система ценностей», а реальное комфортное и безопасное человеческое общежитие. Человек в принципе может думать о ценностях, о смысле жизни, о высотах духа, только тогда, когда он избавляется от ежечасной заботы о хлебе насущном и о защите себя, своего потомства и рода от неожиданной опасности. Если же всё время занято обеспечением выживания, то думать об отвлеченных, абстрактных материях некогда. Поэтому доисторические общества более, чем конкретны – они не успели додуматься до абстракции (в языке редких современных дикарей, полностью отрезанных от цивилизации, просто нет слов для выражения абстрактных понятий). Правила выживания настойчиво требовали концентрироваться только на утилитарной пользе конкретных вещей. Отвлекавшийся на досужие размышления погибал, не заметив опасность вовремя.

Любая нестабильность, хоть внутренняя, хоть внешняя, требует дополнительных ресурсов для восстановления нормального состояния. То есть, общество несёт материальные потери и испытывает угрозу привычному образу жизни, а зачастую и конкретную угрозу жизни части его членов. Следовательно первый признак, по которому можно отличать врагов народа от его друзей – работает ли конкретный политик или конкретная политическая сила на стабильность или на дестабилизацию.

Это первый признак, но не единственный. Будь он единственным, всё было бы просто: консерваторы (эволюционисты) – друзья, радикалы (революционеры) – враги. Мы же пока можем лишь сказать, что консервативные (эволюционистские) политические течения, вредят обществу реже и ущерб от них меньше, чем от революционеров. Тем не менее, бывает и консерваторы наносят обществу непоправимый ущерб. В конце концов и Гитлера к власти привели консерваторы тогдашнего Запада, и нынешних неонацистов вырастили и воспитали нынешние неоконсерваторы (неоконы).

Иногда консервативная стабильность оказывается настолько застывшей, что отвергает любые, даже необходимые и назревшие эволюционные изменения. Тогда выступление революционных сил становится неизбежным. Но есть революция и революция. Например, Великая французская революция погрузила страну в кровавый молох, в то время, как революция 1830 года, свергшая не просто ту же династию, но Карла Х – младшего брата Людовика XVI, прошла не без стрельбы, но практически без кровавых эксцессов.

Английская буржуазной революция вызвала реки крови, а «Славная революция» в той же Англии, через каких-то сорок с небольшим лет состоялась вообще «в белых перчатках». Революция Мэйдзи в Японии прошла абсолютно вегетариански, по сравнению с носившими революционный характер действиями Минамото-но Ёритомо, основателя Камакурского, первого в истории Японии, сёгуната.

То есть, не всякая революция погружает страну в разрушительную кровавую вакханалию. Бывают революции, проходящие вполне эволюционно. Своего рода консервативные революции. Следовательно, можем констатировать, что революции происходят там и тогда, где консервативное правительство блокирует те эволюционные изменения, которые уже назрели. При этом, если изменений жаждет меньшая (но активная) часть общества, революция бывает крайне кровавой и разрушительной, поскольку требуется подавить сопротивление (пусть и пассивное) большей части общества, а также парализовать (на первом этапе), а затем переформатировать или уничтожить старый (не лояльный революционерам) государственный аппарат. Если же изменения поддерживаются большей частью общества, то сопротивляющаяся им власть падает, как перезревшая груша, в течение нескольких часов (или дней) после первого публичного выступления её оппонентов. Но репрессии не проводятся – старый порядок и так не имеет шансов вернуться.

Как видим, консерватизм или революционность подводят нас ближе к определению объективных врагов и друзей народа, но также не являются абсолютным показателем – исключения настолько часты, что сами становятся правилом, позволяя утверждать, что в некоторых случаях закосневший консерватизм превращается в силу враждебную интересам общества, в то время, как умеренная революционность действует в общественных интересах.

В принципе, нам осталось сделать последний шаг. Теперь мы можем определить, что врагами народа являются те политические силы, которые…

Полностью читать ЗДЕСЬ



src

Last posts:
Last posts