LiveJournal TOP



TOP30 users

Продолжение

gelena-s

Продолжение вчерашней истории. Вначале небольшое лирическое отступление, про то самое «понять, простить и позволить», для тех, кто вчера набрал воздуха и дождался сегодня.

Я вообще не понимаю, что значит «простить» в общепринятом толковании. Так-сяк еще можно понять термин в ключе какого-либо материального долга, тех же денег. Мол, простил долг и дальше общаемся, как будто ничего не было.

Ага, щаз. «Осадочек» останется по-любому, и настолько толстый, насколько «прощенный» долг значим для «типа прощающего». Причем, это зависит не от суммы, а именно от значимости. Кому-то мы можем простить, т.е., реально забыть долг на значительную сумму, а кому-то и рубль через десять лет припомним.

А уж в «нематериальном мире», то есть, в отношениях, «простить» - исключительно манипулятивное понятие.

Следующее – про позволить. Вообще не вижу никакой связи с «пониманием». Вы или позволяете с собой поступать не самым лучшим образом, или не позволяете. При этом совершенно все равно, что вы думаете о мотивах вашего обидчика, это исключительно ваша ответственность. Да, у вас может быть ограниченный выбор средств или пространство для маневра, но выбор именно за вами: сохранять ситуацию или изменить. Но если вы знаете, что движет человеком, чего он хочет получить на самом деле, у вас появляется выбор в способах прекратить его неблаговидное поведение.

Поэтому понять, что заставляет родителей вести себя по отношению к вам не самым лучшим образом – это нужно в первую очередь вам самим. Для того, что бы найти собственную реакцию, что бы найти собственно эффективное поведение. Найти что-то еще, кроме бесконечного повторения неработающих заклятий «прекратите» или малодушного прекращения отношений вообще. Но обижаться в разы проще, потому многие свои обиды и лелеют. А обида, это все-таки закрепление, а не решение ситуации. Но… понять – это же работа, и не сама простая.

А теперь продолжение истории. Или наоборот, приквел, эпизод из детства мамы клиентки. Было это в те самые «благословленные» времена, когда вовсю «работал» закон «о трех колосках» и перед людьми нередко вставал выбор, умереть от голода или «от расстрела». И маленькую мать клиентки с ее же младшей сестрой послали пошерстить на уже убранном поле, набрать хоть чего-то с земли. И наказали потом оставаться до ночи в овраге, ждать, когда взрослые придут и уведут их домой. Но взрослые не пришли, что-то помешало, и восьмилетняя мать клиентки и ее пятилетняя сестра отсидели ночь в овраге, осенью. Под утро все же поползли домой. И там ко всему еще получили нагоняй от матери и бабки, что мало принесли.

И вообще, травматика детства у матери клиентки была зашкаливающая, с ней всерьез работать надо было, но кто ж тогда этим занимался? И из ее прошлого пришло жесткое убеждение: собственным детям повезло дико и в то же время обидно, что ее детство было такое тяжелое. Ко всему, дочь (которая клиентка) действительно была похожа на свою бабку (мать матери клиентки): лицо, интонации, жесты. И как выяснилось в работе с клиенткой, мать в ней видела свою собственную мать и бабку и мстила «им» за свое детство. Тут включается еще один интересный эффект: когда жизнь становится лучше, то все глубоко закопанные травмы детства могут как раз и повылезать. Кстати, отец девочек сначала очень жене сочувствовал, и девочкам про тяжелую жизнь матери рассказывал. Но беда в том, что женщина каменела все больше и больше, а потом и он решил только дотерпеть до отъезда дочек и уйти.

Вот так все трагически и кончилось.

Еще нужно добавить, что стоит за привычкой бить и ломать детей. Скажем, чувство власти и безнаказанности здесь не на первом мести и совсем не первоисточник. Все строго наоборот: бессилие и неуверенность в себе и есть тот основной триггер, который запускает поиск самых сильных средств. Ну да, потом уже безнаказанность подкрепляет это поведение, и у некоторых, но далеко не всех, это даже подкрепляется удовольствием. Но это уже совсем другая история, большинство же родителей «голубые воришки»: бьют и сами мучаются.

Клиентка как раз и пришла ко мне с этим, что стала ломать уже собственных детей. Осознавала, клятвы себе давала, но срывалась на раз. Знала всю динамику развития своего отношения к матери, уже потеряв собственного мужа, которого она тоже все пыталась ломать, но ударить, продавить, заставить - это желание было сильнее ее. И в подобных случаях как раз надо работать с семейной моделью отношения к детям, в частности – со стремлению их «сломать».

Кстати, тоже распространенная ошибка: попытки задавить в себе эту агрессивную часть, борьба с нею и ее проявлениями. Увы, от такой борьбы противоположная сторона, «плохая» часть личности, тоже крепнет и матереет.

Но если с первопричиной как-то разобрались, остается еще один важный вопрос – ЗАЧЕМ? ДЛЯ ЧЕГО НАДО СЛОМАТЬ РЕБЕНКА? Что это даст родителю? Какой бонус?

И родители действительно что-то получают. Иначе эта модель не жила бы столетиями, если бы в ней не было хоть какого-то полезного зерна для тех, кто ломает собственных детей.

Так что они получают?


Подписаться src

Last posts:
Last posts