LiveJournal TOP



TOP30 users

В защиту православия

sapojnik



С чего бы мне, атеисту, защищать православие? Однако вот, научная добросовестность еще не до того нашего брата социолога доведет. Хотя натолкнул меня на мысль вступиться за эту нашу «русскую религию»… мой любимый писатель Гришэм, ни словом, кстати, о православии не упомянувший. Ладно, начнем по порядку.

Речь о весьма традиционном и даже почти банальном у части наших «западников» обвинении православия в том, что это, дескать, сама по себе «неправильная» религия, а то и попросту – «религия рабов». Этакое опошленное христианство, «в котором обрядность подменяет живое христианское чувство» и т.п. В качестве подтверждения обычно приводится вся российская история, в которой, действительно, со свободой и правами человека всегда было неважно – по шкале от «хреново» до «очень хреново», причем почти независимо от строя. Что при царях, что при большевиках, что даже сейчас при Путине. Константой при всех изменениях остается православная церковь – вот поэтому ее очень удобно получается считать виновницей того, что Россия во все времена остается «страной рабов, страной господ».

И я тоже, не особо вдумываясь, был согласен с этим расхожим мнением… пока не прочитал последний бестселлер старины Гришема «Последний присяжный». Речь там на самом деле о журналисте в маленьком провинциальном американском городке, сюжет, как всегда у автора, захватывающий, но в данный момент речь не о нем. В одной из глав повествуется о том, как главный герой, издатель единственной городской газеты, решает дать серию очерков о церквях, действующих в его городе – и в итоге публикация (по очерку в каждом номере) растягивается у него более чем на год. Почему?

А потому что оказывается, что в городке (интегрально можно понять, что в нем живет максимум 50 тысяч человек) действует… около 70 разных церквей!!

Кто-то скажет – «ну и что, а вот раньше в Москве было и вовсе сорок сороков (то есть 1600) церквей!» Так-то оно так – но важно понимать, что в Москве было много церквей-зданий, но при этом была одна Церковь (православная). А вот в американском типичном маленьком городке было семьдесят именно разных… религиозных сообществ, религиозных общин. Безо всякой общей «крыши» и вообще без какого-то общего руководства (не считая Христа, конечно – но и то, что такое Христос, в каждой общине понимали как хотели).

Кстати, вот как раз православие в том городке не было представлено. Все прочие – адвентисты, иеговисты etc. – сколько угодно. И в каждом сообществе – где-то от 500 до 1000 человек, и, конечно, свой «молельный дом».

Сверхзадачей романа Гришема, насколько я понял, было показать – глазами издателя газеты, то есть «четвертой власти» - работу американской демократии «с самого низа», так сказать, «корни травы»; показать, на чем вообще все основано. И он не зря довольно много внимания уделяет «религиозному вопросу»: пожалуй, именно вот эта изначальная разобщенность на «много-много маленьких церквей», на эти семьдесят независимых (!) сообществ – религиозных общин – и дает в итоге ту самую основу для американской демократии, когда граждане не перемешиваются в однородный кисель, которыми власть может крутить как хочет, а представляют собой независимые единицы, те самые «кирпичики» самоуправления и народовластия.

По всей видимости, наличие самой возможности по-разному читать одну и ту же «священную» книгу, переходить из одной общины в другую – очень раскрепощает мышление. Общины не могут друг с другом воевать, никакая из них не может рассчитывать поглотить все остальные – и поэтому они должны как-то договариваться, как-то сосуществовать и как-то друг друга терпеть (а заодно, конечно, ревниво друг за другом наблюдать). Вот она – основа для плюрализма и, как следствие, свободы слова!

Скажут, что в Европе было не так. Но в Европе тоже было «так» - просто старушка Европа достаточно тесна, и там основу для плюрализма дали постоянные религиозные войны и все равно тихой сапой идущее взаимопроникновение религий.

И вот теперь, если мы взглянем на злосчастную Россию, мы и увидим РАЗНИЦУ между ею и Европой, и в особенности – Америкой. Россия, ввиду ее положения на отшибе, на дальних холодных окраинах, так и не обзавелась церковным (религиозным) разнообразием. Но разве это вина православия? Православие тут, похоже, виновато лишь в том, что «подвернулось под руку». «Виновато», если уж на то пошло, государство – для которого было «удобно» иметь одну и только одну религию «на всех», причем выстроенную подобно федеральному министерству – сверху вниз, под полным государственным же руководством и контролем.

Так что в России церквей понатыкать можно много и везде – но толку-то? Церквей много, а церковь одна и та же, разнообразие не создается, религиозных общин нет, руководители российских «общин» - те же урядники на «государевой» службе, работают по команде.

Именно единственность (!) Церкви создает в стране предпосылки к авторитаризму; верно и обратное – чем больше разных религиозных общин, тем больше шансов на демократию. А само по себе православие, при всей своей «обрядности», ни при чем. Был бы буддизм в таком положении монополиста – было бы то же самое.

Атеист в защиту православия

src

Last posts:
Last posts