LiveJournal TOP



TOP30 users

Они думали, что если его посадить, он перестанет копать наше черное прошлое

novayagazeta

5 апреля историка Юрия Дмитриева могут приговорить к 9 годам колонии.

Постоянные читатели «Новой газеты» знают фабулу этого дела почти наизусть. Главу карельского «Мемориала» обвиняют в использовании малолетней приемной дочери Наташи для изготовления порнографии. Порнографией названы 9 снимков из семейного архива.

В том архиве есть еще пара сотен фотографий Наташи без одежды. Их Дмитриев делал, чтобы контролировать развитие слабой детдомовской девочки и в случае чего представить опеке доказательства: ее никто не бьет. Ведь однажды бдительные воспитатели в детском саду пожаловались в опеку, что у Наташи синяки. А в действительности это была типографская краска: Дмитриев бережно поставил дочери горчичники через газету.

Все это Дмитриев предельно доходчиво объяснил на допросе в день задержания, 13 декабря 2016 года: «На каком-то из сайтов или тренингов [для приемных родителей], которые я проходил, я прочитал, что нужно иметь фотографии, которые позволяли бы проследить за физическим развитием ребенка. По этим фотографиям можно доказать отсутствие или наличие телесных повреждений. <…> Первое время я старался делать фотографии раз в месяц. За раз я делал несколько фотографий: прямо, боком, со всех сторон, как минимум четыре. Регулярно фотографировал свою приемную дочку в обнаженном виде примерно около 1 года 6 месяцев, после этого стал фотографировать реже, так как понял, что с меня эти фотографии никто не требует».

Поначалу ему хотели инкриминировать даже распространение порнографии. Но выяснилось, что Дмитриев никому фотографии не отправлял и не показывал. В отличие от следствия и телеканала «Россия-24», у которого часть снимков оказалась вскоре после ареста историка. Это многое говорит о характере дела.

Последние 30 лет Юрий Дмитриев занимается поисками мест, где в годы Большого террора казнили тысячи человек.

Зимой по 20 часов в сутки работает с документами, а летом — прежде на зарплату сторожа, а теперь на пенсию — ездит по северо-западу России, выкапывает по лесам черепа с дырочками в затылке, выясняет в архивах — чьи, перезахоранивает, отпевает, издает поминальные списки.

Логика тех, кому он этим своим подвижничеством насолил, очевидна. Обвинить Дмитриева в самом грязном — сексуальном развращении малолетки — значит обесценить и все его дела (к слову, незадолго до его ареста в Карелии пошла информационная волна, что в урочище Сандармох, где Дмитриев обнаружил останки более 9 тысяч расстрелянных, якобы могут быть захоронены не жертвы сталинских репрессий, а советские военнопленные, замученные финнами).

Они думали, что если его посадить, он перестанет копать наше черное прошлое. Но уголовное дело Дмитриева только вывело на новый уровень дискуссию о деле его жизни — памяти о репрессиях. И даже из СИЗО, где он провел больше года, Дмитриев раздавал задания знакомым журналистам.

Они думали, что от старика отвернутся все его родные, коллеги и друзья — и ошиблись. За полтора года следствия и суда Дмитриев обзавелся еще большим их количеством. Посмотрите.

Никита Гирин
корреспондент


Дмитриев. Жизнь до и во время процесса



Юрий Дмитриев в 2009 году. Фото: Tomas Kiszny для «Мемориала»


Юрий Дмитриев в январе 2018 года после выхода из СИЗО под подписку о невыезде. Фото: Анна Артемьева / «Новая газета»




За работой (1998). Фото: Семен Майстерман / ТАСС


...и под судом (2017). Фото: Сергей Маркелов / 7x7




До ареста. Юрий Дмитриев с приемной дочерью (лицо ребенка скрыто «Новой газетой»)


С детьми и внуками после выхода из СИЗО под подписку о невыезде. Фото: Анна Артемьева / «Новая газета»




На раскопках (2006)


...и за компьютером после освобождения под подписку. Фото: Анна Артемьева / «Новая газета»




До ареста. С другом Юрием Бродским и учениками Московской международной киношколы


Перед приговором с дочерью, адвокатом, старыми и новыми друзьями




До ареста. С учениками Московской международной киношколы


В окружении учеников киношколы в Петрозаводском городском суде




До ареста. В командировке


После выхода из СИЗО. Дома с писателем Сергеем Лебедевым




Сандармох — место расстрела более 9 тысяч человек в годы Большого террора. Обнаружено Дмитриевым в 1997 году. Фото: Никита Гирин / «Новая газета»


После освобождения из СИЗО Юрий Дмитриев продолжил работу над книгой о 126 тысячах спецпоселенцев, которых «привезли в Карелию строить социализм». Фото: Анна Артемьева / «Новая газета»


В материале использованы фотографии из группы «Дело Дмитриева» в фейсбуке.

Все публикации «Новой газеты» об историке — тут.

src

Last posts:
Last posts