LiveJournal TOP



enter LONG url
TOP30 users

Лев Мехлис как честный коммунист и бездарный военачальник.

warhistory


Кто не знает про одиозного Льва Мехлиса, о том, как он в начале войны расстреливал политработников, командиров и даже генералов, а в 1942 году в Крыму, войска, которыми он фактически командовал, потерпели страшное и позорное поражение.
Да, в основном все так и было, однако недавно просматривая материалы по данной теме, вдруг обнаружил довольно интересное исследование, где фигура Мехлиса показана несколько иначе и отличается от общеизвестного мнения о Мехлисе как о главном сталинском палаче, автор утверждает, что Мехлис проявлял излишнюю жестокость, оставаясь при этом принципиальным и до фанатизма честным человеком, не боявшимся отстаивать свое мнение перед самим Сталиным, ниже привожу наиболее интересные отрывки из указанного исследования и других материалов….
Об отношении Мехлиса к наградам:
судя по всему, Мехлис очень равнодушно относился к наградам, Рубцов дал в книге несколько десятков фотографий Мехлиса времен Отечественной войны и послевоенных, и среди них нет такой, которая чуть ли не обязательна для всех наших генералов — со всеми орденами, медалями и значками на груди.
В лучшем случае у Мехлиса орденские планки, а то и просто значок депутата Верховного Совета СССР. И этот орден за разгром алексеевцев в 1920 году Мехлис получил только в 1928-м.
Об отношениях со Сталиным:
Вы помните, что в августе 1919 года политотдел 14-й армии попрекал Мехлиса отсутствием «политического такта». А Мехлис его за всю жизнь не приобрел и не собирался [300]приобретать, что удивляло всех, и даже Хрущев о нем сказал: «Это был воистину честнейший человек, но кое в чем сумасшедший».
Ну, действительно, вся партноменклатура возносила Сталина до небес и относилась к нему как к богу, а Мехлис всю жизнь относился к нему как к товарищу по партии. Рубцов приводит свидетельства, которым в данном контексте трудно не поверить.
Скажем, Сталин на совещаниях буквально высмеивал какое-нибудь предложение Мехлиса и настаивал на своем решении, а Мехлиса это, тем не менее, нимало не обескураживало: он признавал право вождя взять на себя ответственность за решение, но не пугался, не лебезил, а точно так же продолжал вносить предложения, нимало не заботясь, понравятся ли они Сталину. А если он считал, что ответственность за решение лежит на нем, Мехлисе, то он и Сталина заставлял подчиниться. Рубцов пишет:
«Со ссылкой на писателя Александра Фадеева, Ф.И. Чуев приводит факт, когда Мехлис оспорил решение Сталина, восстановившего в должности технического работника, которого заведующий бюро Секретариата ЦК уволил за нарушение трудовой дисциплины. При этом генсек якобы даже говорил о Мехлисе: «С ним я ничего не могу сделать». Возможно, последнее было все той же игрой вождя на публику, но сам факт кажется весьма реальным, ведь Лев Захарович всегда отличался упрямством».
О принципиальности Мехлиса:
В августе 1940 года институт военных комиссаров в РККА был упразднен, Мехлис, так сказать, снова был демобилизован, и Верховный Совет СССР назначил его на пост народного комиссара Наркомата государственного контроля.
Честный бессребреник, которого невозможно купить, Мехлис стал бичом для партийно-государственной номенклатуры, пытающейся поживиться за счет советского народа. И хотя до начала войны оставалось меньше года, Лев Захарович успел дать по рукам многим, вызвав, естественно, страх и ненависть высшей бюрократии.
Попало наркому легкой промышленности, наркому совхозов, наркому [303] судостроительной промышленности, наркому нефтяной промышленности, с зарплаты наркома морского флота Мехлис снял 3288 рублей, которые тот проел за счет денег, выделяемых на соцкультбыт, попало наркому мясной и молочной промышленности и даже Генеральному прокурору, который по требованию Мехлиса вынужден был отдать под суд своих вороватых начальников управлений. Только за первую половину 1941 года Мехлис организовал свыше 400 ревизий, основательно разворотив осиное гнездо алчных негодяев.

О деятельности в начале войны:
За день до войны, 21 июня, Л.З. Мехлиса вновь вернули в наркомат обороны и вновь назначили главным комиссаром Красной Армии. [304]
Мы уже немного познакомились с Мехлисом, как вы полагаете, где он был в это тяжелейшее время?
Правильно. В июне — июле он был на Западном фронте — там, где предатель командующий фронтом генерал Павлов открыл немцам путь на Москву, в августе — на Центральном, в сентябре — октябре — на Северо-Западном, в ноябре — в 30-й армии Западного фронта, в декабре — январе — на Волховском фронте.
А что он там делал? Где-нибудь во фронтовом штабе с глубокомысленным и мудрым видом пялился на нарисованные на карте стрелки, изображая из себя гениального деятеля из Москвы?
Нет, он не конкурировал с полководцами — он занимался своей комиссарской работой.
Мехлис был коммунистом, и его, судя по всему, до глубины души оскорбляла трусость негодяев с партбилетами: «Трус и паникер с партийным или комсомольским билетом — самый худший враг, изменник родине и делу нашей большевистской партии», — вполне резонно констатировал Мехлис и требовал «немедленно изгонять из партии и комсомола и предавать суду военного трибунала».
Еще в июне 1941 года по требованию Мехлиса был отдан под суд и расстрелян полковой комиссар А.Б. Шленский, сбежавший с фронта в Прибалтике.
«Пожалуй, в ту войну никто больше не решился без суда расстрелять перед строем генерала. А начальник Главного политуправления не колеблясь пошел на это.
Вот текст приказа войскам фронта № 057 от 12 сентября 1941 года, составленного лично Мехлисом:
«...За проявленную трусость и личный уход с поля боя в тыл, за нарушение воинской дисциплины, выразившееся в прямом невыполнении приказа фронта о выходе на помощь наступающим с запада частям, за непринятие мер для спасения материальной части артиллерии, за потерю воинского облика и двухдневное пьянство в период боев армии генерал-майора артиллерии Гончарова, на основании приказа Ставки ВГК № 270, расстрелять публично перед строем командиров штаба 34-й армии».
«Документ был оформлен «задним числом» для придания законного основания личному произволу начальника ГлавПУ РККА.
Вот что рассказал автору полковник в отставке В. П. Савельев, бывший свидетелем расстрела генерала Гончарова.
По приказу Мехлиса работники штаба 34-й армии были выстроены в одну шеренгу. Уполномоченный Ставки быстрым, нервным шагом прошел вдоль строя. Остановившись перед начальником артиллерии, выкрикнул: «Где пушки?» Гончаров неопределенно махнул рукой в направлении, где были окружены наши части.
«Где, я вас спрашиваю?» — вновь выкрикнул Мехлис и, сделав небольшую паузу, начал стандартную фразу: «В соответствии с приказом наркома обороны СССР № 270...» Для исполнения «приговора» он вызвал правофлангового — рослого майора.
Тот, рискуя, но не в силах преодолеть душевного волнения, отказался. Пришлось вызывать отделение солдат...»
Об отношениях с тыловиками:
Мехлис не воровал и ворованным не пользовался, он Хрулеву ничего не был должен, и посему, если видел, что солдатам чего-то недодают, то немедленно жаловался Сталину, а тот «давал по ушам» Хрулеву и остальным интендантам. И это в лучшем случае, поскольку Ю. Рубцов пишет:
«За такими телеграммами следовали и оргвыводы. В частности, пострадал начальник тыла соседнего, Северо-Западного фронта генерал Н.А. Кузнецов. Под нажимом Мехлиса он был приговорен к расстрелу, который, правда, заменили разжалованием в рядовые.
Можно сказать, легко отделался».
Согласимся, что легко, но одновременно согласимся и с тем, что у Хрулева и его людей было за что ненавидеть Мехлиса.

О роли Мехлиса в поражении Крымского фронта:
Давайте не спеша рассмотрим те проблемы, которые встали перед Мехлисом в Крыму в начале 1942 года, и рассмотрим их в сравнении. Но сначала несколько общих сведений.
Наши войска рядом десантных операций захватили на Керченском полуострове ряд плацдармов в период с 25 декабря 1941 года по 2 января 1942 года и высадили в Крым три армии — 44, 47 и 51-ю.
Но уже 15 января слабые силы немцев бьют по нашим войскам и вновь захватывают Феодосию.
Сталин в тревоге и, несмотря на просьбы Мерецкова, отзывает Мехлиса с Волховского фронта и посылает в Крым. И, естественно, представитель Ставки главный комиссар Красной Армии видит в Крыму то, что и должен был увидеть, — гнусность и подлость части полководцев Красной Армии, причем той части, от которой зависело очень много.
Через два дня он докладывал Сталину:
«Прилетели в Керчь 20.01.42 г... Застали самую неприглядную картину организации управления войсками...
Комфронта Козлов не знает положения частей на фронте, их состояния, а также группировки противника. Ни по одной дивизии нет данных о численном составе людей, наличии артиллерии и минометов.
Козлов оставляет впечатление растерявшегося и неуверенного в своих действиях командира. Никто из руководящих работников фронта с момента занятия Керченского полуострова в войсках не был...»
Ниже представлена копия Директивы о причинах поражения Крымского франта, которая объявила о закате карьеры главного сталинского проверяющего.

ДИРЕКТИВА СТАВКИ ВГК № 155452
ВОЕННЫМ СОВЕТАМ ФРОНТОВ И АРМИЙ
О ПРИЧИНАХ ПОРАЖЕНИЯ КРЫМСКОГО ФРОНТА
В КЕРЧЕНСКОЙ ОПЕРАЦИИ
4 июня 1942 г.
В период с 8 по 20 мая войска Крымского фронта вели неудачные бои с наступающим противником на Керченском полуострове и потерпели поражение.
К началу наступления противника Крымский фронт располагал шестнадцатью стрелковыми дивизиями, тремя стрелковыми бригадами, одной кавалерийской дивизией, четырьмя танковыми бригадами, девятью артиллерийскими полками усиления, 401 самолетом, в том числе 176 исправными истребителями и 225 исправными бомбардировщиками. Противник против указанных сил Крымского фронта имел семь пехотных дивизий, одну танковую дивизию, одну кавалерийскую бригаду, одну механизированную бригаду и до 400—500 самолетов.
Как видно, Крымский фронт имел большое превосходство над противником в пехоте и артиллерии и лишь несколько уступал противнику в авиации. Тем не менее наши войска на Крымском фронте потерпели поражение и в результате неудачных боев вынуждены были отойти за Керченский пролив.
Изучение хода всей Керченской операции вскрыло несостоятельность руководства войсками фронта со стороны командующего Крымским фронтом генерал-лейтенанта Козлова, члена Военного совета дивизионного комиссара Шаманина, начальника штаба генерал-майора Вечного и представителя Ставки Верховного Главнокомандования армейского комиссара 1 ранга Мехлиса.
Основная причина провала Керченской операции заключается в том, что командование фронта — Козлов, Шаманин, Вечный, представитель Ставки Мехлис, командующие армиями фронта, и особенно 44-й армией генерал-лейтенант Черняк и 47-й армией генерал-майор Колганов, обнаружили полное непонимание природы современной войны, что нашло свое выражение в следующих фактах.
1. Опыт современной войны, где танки и авиация играют большую роль, показывает, что исход боя и судьбу войск нельзя ставить в зависимость только лишь от полевых укреплений и линейно растянутых по переднему краю сил боевого порядка. Войска, растянутые в линию по переднему краю линии обороны, могут быть прорваны, как говорят об этом многочисленные факты. Поэтому главная задача состоит в том, чтобы иметь сильные вторые и третьи эшелоны, развернутые на подготовленных в глубине рубежах, армейские и фронтовые резервы, которые должны задержать прорвавшегося врага, а затем контрударом разгромить его. При этом расстановка вторых эшелонов и резервов должна всегда производиться с обязательным учетом характера местности. Например, открытая, ровная местность, как это имело место на Керченском полуострове, требует от всех командиров более глубокого построения своих боевых порядков, выделения сильных резервов в глубину, с размещением их на узлах дорог, в населенных пунктах, достаточно удаленных от передовых позиций, дабы иметь время для развертывания этих резервов и выдвижения их против прорвавшегося противника.
Вопреки этому опыту командование Крымского фронта растянуло свои дивизии в одну линию, не считаясь с открытым равнинным характером местности, вплотную пододвинуло всю пехоту и артиллерию к противнику и резервов в глубине не создало, причем на одну дивизию приходилось на фронте не более двух километров, — значит, фронт имел возможность создать вторые и третьи эшелоны. Вследствие этого, после прорыва противником линии фронта,командование оказалось не в силах противопоставить достаточные силы на¬ступающему противнику. Приступив же с опозданием к организации контрудара по прорвавшемуся противнику, командование фронта не могло довести это дело до конца, ибо противник атаковал дивизии, разрозненно подходившие к полю боя с правого фланга своего фронта.
2. Опыт войны показывает далее, что организованное и твердое управление войсками в бою играет решающую роль и что потеря связи командования с войсками гибельно отражается на исходе боевой операции. Штабы обязаны иметь хорошо оборудованные, замаскированные командные пункты, должны иметь заранее оборудованные запасные командные пункты с тем, чтобы периодически менять свое местонахождение; штабы должны держать в полной готовности все виды средств связи (радио, провод, самолет, авто, офицер связи)дабы связь была бесперебойной и безотказной. Штабы должны, наконец,понять, что радио является наиболее надежным средством связи и что они обязаны всячески развивать и культивировать его в армии.
Вопреки этому опыту командование Крымского фронта в первые же часы наступления противника выпустило из рук управление войсками. Командование фронта и армий продолжительное время не меняли своих командных пунктов, вследствие чего противник, зная расположение этих пунктов, первым же налетом авиации разбомбил эти пункты, нарушил проводную связь на командных пунктах штаба фронта и армий и расстроил узлы связи, а радиосвязь по преступной халатности штаба фронта оказалась в загоне. К использованию других средств связи штабы армий оказались неподготовленными.
3. Опыт войны показывает, что успех боевой операции немыслим без четко организованного взаимодействия всех родов войск в бою. Особенно важное значение имеет организация взаимодействия в боевой работе наземных сил с авиацией.
Вопреки этому опыту командование Крымского фронта не организовало взаимодействия армий между собой и совершенно не обеспечило взаимодействия наземных сил с авиацией фронта. Командование Крымского фронта авиацией не руководило и допустило такое положение, когда наша авиация действовала распыленно и вне общего плана операции, ввиду чего она не дала массового контрудара против немецкой авиации, хотя она имела для этого все возможности.
4. Опыт войны показывает, что наряду с умением организовать наступательный бой, командование должно уметь, когда этого требует обстановка,вывести свои силы из-под удара противника. При отводе войск решающим является умение командования правильно наметить маршруты движения, рубежи и сроки выхода на них войск, умение организовать прикрытие отводимых сил достаточно сильными арьергардами.
Вопреки этому опыту командование Крымского фронта не организовало отвод войск. Командование Крымского фронта не поняло того, что противник, нанося главный удар против левого фланга фронта, сознательно вел себя пассивно против правого нашего фланга, будучи прямо заинтересован в том, чтобы наши войска на этом фланге оставались на своих позициях, и рассчитывая нанести им удар с выходом своей ударной группировки на тылы наших войск, остававшихся в бездействии на правом фланге. Когда же на второй день после начала наступления противника, учитывая обстановку, сложившуюся на Крымском фронте, и видя беспомощность командования фронта, Ставка приказала планомерно отвести армии фронта на позиции Турецкого вала, командование фронта и тов. Мехлис своевременно не обеспечили выполнение приказа Ставки, начали отвод с опозданием на двое суток, причем отвод происходил неорганизованно и беспорядочно. Командование фронта не обеспечило выделение достаточных арьергардов, не установило этапов отхода, не наметило промежуточных рубежей отвода и не прикрыло подхода войск к Турецкому валу заблаговременной выброской на этот рубеж передовых частей.
II
Вторая причина неудач наших войск на Керченском полуострове заключается в бюрократическом и бумажном методе руководства войсками со стороны командования фронта и тов. Мехлиса.
Тт. Козлов и Мехлис считали, что главная их задача состоит в отдаче приказа и что изданием приказа заканчивается их обязанность по руководству войсками. Они не поняли того, что издание приказа является только началом работы и что главная задача командования состоит в обеспечении выполнения приказа, в доведении приказа до войск, в организации помощи войскам по выполнению приказа командования.
Как показал разбор хода операции, командование фронта отдавало свои приказы без учета обстановки на фронте, не зная истинного положения войск. Командование фронта не обеспечило даже доставки своих приказов в армии, как это имело место с приказом для 51-й армии о прикрытии ею отвода всех сил фронта за Турецкий вал, — приказа, который не был доставлен командарму. В критические дни операции командование Крымского фронта и тов. Мехлис, вместо личного общения с командующими армиями и вместо личного воздействия на ход операции, проводили время на многочасовых бесплодных заседаниях Военного совета.
III
Третья причина неуспехов на Керченском полуострове заключается в недисциплинированности тт. Козлова и Мехлиса. Как уже отмечалось выше, тт. Козлов и Мехлис нарушили указание Ставки и не обеспечили его выполнения, не обеспечили своевременный отвод войск за Турецкий вал. Опоздание на два дня с отводом войск явилось гибельным для исхода всей операции.
* * *
Учитывая, что тт. Мехлис, Козлов, Шаманин, Вечный, Черняк, Колганов, Николаенко (начальник авиации фронта) показали свою несостоятельность в руководстве войсками и являются прямыми виновниками неудачного исхода Керченской операции, Ставка Верховного Главнокомандования решила:
1. Снять армейского комиссара 1-го ранга т. Мехлиса с постов заместителя
Народного комиссара обороны и начальника [Главного] политического управления Красной Армии и снизить его в звании до корпусного комиссара.

2. Снять генерал-лейтенанта т. Козлова с поста командующего фронтом,снизить его в звании до генерал-майора и проверить его на другой, менее сложной военной работе.
3. Снять дивизионного комиссара т. Шаманина с поста члена Военного совета фронта, снизить его в звании до бригадного комиссара и проверить его на другой, менее сложной военной работе.
4. Снять генерал-майора т. Вечного с должности начальника штаба фронта
и направить его в распоряжение начальника Генерального штаба для назначения на менее ответственную работу.
5. Снять генерал-лейтенанта т. Черняка с поста командующего армией,снизить его в звании до полковника и проверить на другой, менее сложной военной работе.
6. Снять генерал-майора т. Колганова с поста командующего армией, снизить его в звании до полковника и проверить на другой, менее сложной военной работе.
7. Снять генерал-майора авиации т. Николаенко с поста командующего ВВС фронта, снизить его в звании до полковника авиации и проверить на другой, менее сложной военной работе.
Ставка считает необходимым, чтобы командующие и военные советы всех фронтов и армий извлекли уроки из этих ошибок и недостатков в руководстве командования бывшего Крымского фронта.
Задача заключается в том, чтобы наш командный состав по-настоящему усвоил природу современной войны, понял необходимость глубокого эшелонирования войск и выделения резервов, понял значение организации взаимодействия всех родов войск, и особенно взаимодействия наземных сил с авиацией.
Задача заключается в том, чтобы наш командный состав решительно по¬кончил с порочными методами бюрократическо-бумажного руководства и управления войсками, не ограничивался отдачей приказов, а бывал почаще в войсках, в армиях, дивизиях и помогал своим подчиненным в деле выполнения приказов командования.
Задача заключается в том, чтобы наш командный состав, комиссары и политработники до конца выкорчевали элементы недисциплинированности в среде больших и малых командиров.
Ставка Верховного Главнокомандования
И. СТАЛИН
А. ВАСИЛЕВСКИЙ
ЦАМО. Ф. 148а. Оп. 3763. Д. 107. Л. 177—184. Подлинник.

Компиляция составлена по материалам сайтов:
http://militera.lib.ru/research/muhin_yi01/06.html
http://www.forum-tvs.ru/index.php?showtopic=96392 src

Last posts:
Last posts