LiveJournal TOP



enter LONG url
TOP30 users

Новое странное

silver-mew

– Мам, ну, ты не поймёшь, – говорит Катя, глядя в потолок.
Потолок как потолок, ничего особенного.
– Конечно, не пойму, – соглашается Марина. – Куда уж мне!
– Он не злой, – объясняет Катя, – он… ну, неприкаянный. Он совсем немного у нас поживёт, и я его пристрою.
– Катюша, – вздыхает Марина, – ты хочешь, чтобы у меня случился сердечный приступ?
В дальний угол комнаты, где свернулся и копошится клочкастый комок, она старается не смотреть.
– Пожалуйста, – говорит Катя. – Мам, ну пожалуйста! Он больше не будет, честное слово, я обещаю.
– Значит, так, – говорит Марина. – Если отнести его туда, откуда взяла, ты не можешь…
Она делает паузу, вопросительно смотрит на дочь. Катя решительно трясёт головой: не могу!
Марина заканчивает:
– Тогда вы вместе с ним можете пожить у Агаты!
Катя сердито сопит, и Марина понимает: разговор с Агатой уже состоялся, и Агата – не в пример ей, Марине! – дала дочери решительный отпор. И теперь вон то, что сидит в углу, это исключительно её, Маринина, проблема.
– А я-то ещё удивилась, – говорит она с горечью, – я-то ещё обрадовалась, с чего ты вернулась на неделю раньше!
– Могу уйти, – мрачно отвечает Катерина, сердито сверкая глазами из-под разноцветной чёлки.
Некоторое время обе молчат. Потом Марина обречённо переспрашивает:
– Точно пристроишь?
– Точно, – вскидывается Катя, – неделю, не больше!
– Боюсь, – Марина с сомнением глядит в угол, – что такое чудо вряд ли кому понадобится.
– Ой, мам, ну, ты ничего не понимаешь, – отмахивается Катя.
Я ничего не понимаю, вздыхает про себя Марина, и сейчас не понимаю, и десять лет назад не понимала, когда ввязалась во всё это, это ж уму непостижимо, чем я думала, когда подписалась на этот эксперимент.

– Юр, – говорит Марина, – у меня Катька вернулась на неделю раньше.
– Я так и понял, – кивает Юрка, не отводя завороженного взгляда от угла.
– Он не злой, – поясняет Марина – Он неприкаянный.
– Может быть, – предлагает Юрка, – ты пару дней у меня переночуешь? Пока этот, неприкаянный, у тебя в доме живёт.
– Катя обещала, что он больше никому здесь не станет сниться.
– В конце концов, – произносит Юрка после длинной паузы, – у него есть свои плюсы. Если б твоя Катька, к примеру, притащила с улицы бродячую собаку, тебе бы пришлось её лечить, кормить, гулять. Воспитывать, в конце концов.
– Собаку, – задумчиво говорит Марина, – а может, и правда, завести собаку? И отправить Катьку с этой собакой к Агате. В качестве культурного обмена.
– Пожалей собаку. Да и Агату тоже.
– Кто б меня пожалел!
– Подруга, – говорит Юрка, – не ной. Катька – идеальный ребёнок, с учётом всех обстоятельств!
– Обстоятельств, – бормочет Марина в сердцах, – мать у неё – дура и авантюристка, вот и всех обстоятельств.
Подумав, поправляется:
– Обе матери – дуры и авантюристки. И я, и Агата.
– Я, кстати, давно хотел спросить, – деликатно замечает Юрка, – а почему вы с Катькой так уверены, что Агата, кхгм, девочка? Ну то есть, я имею в виду, если Катя – ваш общий ребёнок, логично предположить, что…
Марина разводит руками:
– Агате так удобнее. Ей нравится считать себя девочкой. А нам здесь, по большому счёту, какая разница? Всё равно мы с ней, с Агатой то есть, общаемся только письменно. Открытки друг другу с Катькой раз в месяц пересылаем.
– Что пишет?
– Приветы передаёт. И наилучшие пожелания. Вроде бы, всё у неё там хорошо, хотя кто их разберёт, на самом деле, а Катюха же ничего, по большому счёту, не рассказывает, отмахивается только – ты говорит, мать, ничего не понимаешь! src

Last posts:
Last posts