LiveJournal TOP



enter LONG url
TOP30 users

Как хозяйку пинчера выручила грудь

radulova



Читать ее диалоги с судьей - одно удовольствие. Напомню, в аресте 30-летней Надежды Федоровой, подозреваемой в беспричинном избиении тяжелобольного мальчика и его матери на детской площадке, Петроградский суд отказал Следственному комитету 8 сентября. Перед заседанием женщина признала вину и раскаялась, а судебный процесс, кажется, посвятила расшифровке своей фразы «У меня тоже диагноз!». Александр Ермаков, корреспондент Фонтанка.ру рассказывает как это было:


В суд Федорову доставили в кожаной курточке, обтягивающих джинсах и ботильонах. Волосы она собрала в хвост, лицо скрыла медицинской маской, руки заняла Уголовно-процессуальным кодексом. В клетке скрутила брошюру УПК, села на край скамьи и послушной школьницей сложила ладони на сомкнутых коленях.

Она родилась в Старой Руссе, переехала в Петербург, вышла замуж, после рождения ребенка домохозяйствует. Личное дело свидетельствует о высшем юридическом образовании. Судья наверняка испытала облегчение. С подозреваемой можно было говорить на одном языке.

Легкости процессу обещал утренний допрос Федоровой, при котором она покаялась следователю, назвала себя агрессоршей. Да, это она спровоцировала драку на детской площадке, распылила перцовый газ, пнула ногой стоявшего в стороне трехлетнего ребенка, и удар воздушным шариком по морде ее любимого пинчера Ричарда не может служить оправданием.

Несмотря на покорность Федоровой, юная следователь в белоснежной блузке и узкой юбке настояла на аресте и достала внушительное ходатайство.

«Можете своими словами», – подглядев объем напечатанного, подсказала судья Светлана Тельнова.

Следователь, широко жестикулируя, дала Федоровой резко отрицательную характеристику: «противопоставила себя обществу», «с циничностью и безразличием», «беспричинно нанесла удар малолетнему»…

Из показаний свидетелей и полицейских: регулярно оскорбляла соседей, профилактической беседе не поддавалась, хотела показать, что она в доме главная.

Глаза Федоровой затравленно хлопали над маской.

– Надежда Сергеевна, ваше мнение по ходатайству?
– Я хочу рассказать, как произошла ситуация.
– По существу дело не рассматриваем, – по слогам произнесла судья.

Молчание.

– Вам непонятен мой вопрос?
– Да, мне нужен адвокат. Я согласна! – прощебетала весело Надежда после консультации.
– С чем? – застыла судья.

Адвокат резко закачал головой: дескать, ты меня не расслышала.

– Не согласна!
– А какую меру пресечения вы просите вам избрать?
– Никакую угрозу обществу я не несу.

Светлана Тельнова безнадежно вздохнула. Надежда наконец отыскала в голове искомое словосочетание «домашний арест» и добавила: «Ребенка кормлю грудью, ухаживаю, без меня он не сможет».

– Ваш супруг не сможет с полной номенклатурой обязанностей справляться? – спросил адвокат.

В глазах Надежды Сергеевны застыл ужас непонимания.

– Это наводящий вопрос, отвожу, – спасла ее судья и перешла на язык попроще: – Семью обеспечивает супруг?
– Вместе мы работаем.
– Вы же домохозяйка.
– Ну, у меня подработка, – слегка игриво ответила Надя, прикрыв грудь бортами курточки.

Накануне, 7 сентября, в СМИ получили распространение эротические фотосессии и видеоролики с главной героиней, похожей на Федорову. «Фонтанка» отправила ссылку с откровенным содержимым мужу подозреваемой Никите Федорову с просьбой идентифицировать или опровергнуть. Она осталась без ответа.

Сегодня Никита пришел к суду и на вопросы о супруге и ню все же отреагировал: «Может, не она на видео, может, она. Личная жизнь человека. Я не против».

Никита – композитор, сын бывшего директора ГУП Смольного «Пиларн» Николая Федорова. Именно родителям принадлежит 243-метровая квартира на Дивенской улице, где живут Никита и Надежда.

Поэтому Федоровой задали вполне логичный вопрос:

– Бабушки-дедушки вам оказывают помощь?
– Они уже старенькие, это я им помогаю.
– Кому конкретно? – уточнила судья.
– И родителям мужа, и своим.
– Каким образом своим родителям помогаете?
– И материально, и ухаживаю.
– В каком размере оказываете материальную помощь?
– По-разному… продукты покупаю, на сумму тысяча рублей, когда к ним приезжаю.
– Как часто приезжаете? – продолжила пытку судья.
– Где-то… раз в лето.
– То есть когда вы приезжаете раз в лето, тогда и помогаете?
– Да! – выдохнула Надежда, осчастливленная тем, что ее мысль наконец поняли правильно.

Но судья не собиралась останавливаться:

– Ну а в целом ваши родители живут сами и в помощи не нуждаются?
– Нуждаются! У отца инвалидность.
– Какая?
– Не помню. Но он посещает поликлинику.
– Инвалидность с каким заболеванием?

Надя, мучимая воспоминаниями, сдвинула брови:

– Печенка.
– Печенка – это орган, а заболевание какое?
– Сейчас диагностировать не смогу, – тяжело дыша, сдалась подозреваемая. По ней, кажется, от напряжения побежали капельки пота.
– А с матерью что?
– Старенькая, плохо ей.
– Какого года рождения?
– Та-а-ак, сейчас, – снова погрузилась Надя в тяжелые размышления. – Тысяча девятьсот… Ей 67 лет.
– Прокурор, ваши вопросы, – от безнадежности передала эстафету судья.

У Надежды поинтересовались:

– Супруг работает?
– Да, он творческий человек.
– Какой у него график?
– Свободный. Работает дома, официально не устроен. Он творческая личность, – гордо заявила Федорова.
– А вы в этой квартире живете на каких основаниях?
– На основании мужа и ребенка.

Задать вопросы предложили и потерпевшей. Она не стала мучить Федорову, а лаконично попросила для нее ареста:

– Била заведомо больного мальчика, нанесла увечья.
– Ой, какие там увечья! – вспыхнула Надежда.
– Это все могло кончиться плохо, – ответили ей. – Вы опасны для общества. Пнули ребенка как футбольный мяч.

Защитную речь адвокат Палицкий, просивший не отправлять в СИЗО молодую мать, начал с главного:

– Все мы здесь собрались неглупые люди...

В последнем слове Федорова заявила:

– Я полностью и искренне раскаиваюсь, и вообще... Ужасная конфликтная ситуация. Так получилось. Никто этого не хотел. Я готова помочь в жалобах и медицинском обслуживании…
– Вы не медик. И юристом-то тоже не являетесь, – перебила ее судья. – Может, вы готовы оказать финансовую помощь?
– Да.

Прокурор, когда пришло ее время высказать мнение, попросила перерыв и куда-то убежала на полчаса. Вернулась с речью о домашнем аресте. Судья согласилась. Федорова изолирована в квартиру до 5 ноября. Она осталась без подработки. Пользование Интернетом запрещено.

(c) Александр Ермаков, Фонтанка.ру



src

Last posts:
Last posts