LiveJournal TOP



enter LONG url
TOP30 users

«Тринадцать» против басмачей: в жизни и на экране

foto-history



Расчёт ручного пулемёта ДП-27. Кадр из фильма «Тринадцать»

85 лет тому назад, 6 августа 1931 года, у никому не известного туркменского колодца Ербент маленький отряд красноармейцев принял неравный бой с басмачами. Эти события легли в основу знаменитого фильма «Тринадцать» Михаила Ромма, а позднее — и ещё нескольких кинокартин.

«Восток дело — тонкое»
Казалось бы, к концу 1920-х годов басмачество в Средней Азии окончательно ушло в прошлое. Но тут началась коллективизация, коренным образом перевернувшая всю страну.

Командированные из центра «красные» специалисты далеко не всегда были знакомы со спецификой региона. А население «на местах» могло просто не знать, что «белого царя» уже давно нет, и подчиняться надо совсем другим людям.

Традиционный уклад кочевников приводил к тому, что всю работу по хозяйству выполняли дети и женщины. А мужчины занимались настоящим делом — набегами на соседей. В аналитических материалах ГПУ констатировалось: «Разведение каких-либо культур в полосе песков невозможно».

Даже командующий Среднеазиатским военным округом Дыбенко волей-неволей задавался вопросом: «Нужно ли в Кара-Кумах иметь десятки тысяч семей скотоводов, из которых не меньше чем 80% трудовой человеческой силы совершенно не используется ни для какой работы?». Если, конечно, не считать «работой» грабёж: «Чем лучше скотовод умеет грабить и совершать вооружённый налёт, тем более он прославлен и знаменит».

53-я дивизия войск НКВД. Командир с пистолетом-пулемётом Томпсона. 1930 год, район Памира
А советские органы на местах прежде всего были заняты земледельческими хозяйствами —особую заботу вызывало выращивание хлопчатника. Только 10 июня 1931 года было принято постановление о национализации и перераспределении колодцев и пастбищ в кочевой полосе Туркмении. Разъяснение и агитация практически отсутствовали.

Неудивительно, что внезапное столкновение идей коммунистов и кочевников вызвало искры всевозможного недовольства — вплоть до открытого неповиновения, откочёвки или даже восстания. А тут ещё в целом ряде мест не хватало продовольствия — в некоторых районах план по снабжению скотоводов хлебом был выполнен всего на 18–20%. Не говоря уже о прочих многочисленных «недочётах в работе и перегибах местного совпартаппарата» — срочном (всего за несколько часов) сборе налогов в неподходящее время, взяточничестве, незаконных арестах, чрезмерной мобилизации скота и бочек для воды…

В итоге тысячи кочевых хозяйств ушли за кордон. Стремительно возник целый ряд группировок восставших — как местных недовольных, так и наведывавшихся из-за границы или сбежавших из Казахской республики. К концу июня на территории Туркмении действовало свыше двух тысяч басмачей.

Они грабили караваны, захватывали и жгли автомашины, налетали на кишлаки, кооперативы и склады, пункты сдачи хлеба, нередко убивали любых представителей власти (включая женщин) и простых колхозников, отбирали партбилеты. А при опасности прятались в глубине пустыни, а то даже в Иране и Афганистане. Если басмачей начинали настигать ОГПУ, Красная армия, милиция или добровольцы, восставшие охотно шли на мирные переговоры, отдыхали и при первом же благоприятном случае брались за старое.

Бойцы добровольческого отряда
Активно орудовали басмачи и в центральной Туркмении, где грунтовые и шоссейные дороги отсутствовали совершенно, поэтому двигаться приходилось по тропам. Обычно люди и грузы перемещались на верблюдах, реже — на лошадях. В полосе песков не было ни рек, ни ручьёв — только колодцы и водяные ямы.

В районе одного из таких колодцев и разыгралась драма, позже не раз обессмертившая себя в кино. У колодца Ербент отряд милиции и бойцов 2-го Туркменского полка под командованием оперработника Карпова был застигнут врасплох бандой в 350 басмачей во главе с Какабаем, Акдыр Ханом и Гельды Ветче. Интересно, что незадолго до этого Какабай был председателем Ербентского совета и членом ЦИК Туркменской ССР.

Численность осаждённых, по разным источникам, колебалась от 30 до 45 человек. Согласно официальной трактовке событий, бойцам приходилось доставать воду из колодца с помощью скрипучего колеса — и басмачи стреляли на звук. Ряды осаждённых постепенно таяли. Когда прибыла помощь, в живых осталось только два человека. При поддержке авиации подоспевшим отрядам удалось отбросить и рассеять басмачей, Какабай был схвачен и осуждён. В пропагандисткой литературе численность осаждавших басмачей возросла до трёх тысяч.
Надо признать, что этим бойцам ещё сравнительно повезло — в апреле того же года отряд Э. Н. Цейтлина из состава 85-го дивизиона войск ОГПУ численностью в 52 человека при трёх ручных пулемётах и одной винтовочной мортирке арестовал несколько десятков местных жителей за связь с восставшими. Спустя несколько дней у колодца Коймат группа попала в засаду — причём отряд добровольной милиции, убив командира, перешёл на сторону басмачей. После трёх суток боя окружённые были уничтожены полностью.

Эти победы окрылили басмачей, но и советская власть не сидела сложа руки. Решающие бои предстояли осенью, но это уже совсем другая история.


Путь на экран
В середине 30-х годов начинающий советский режиссер Михаил Ромм должен был делать картину о манёврах Красной армии. Внезапно Ромма вызвал председатель «Союзкино» Борис Шумяцкий — грубо говоря, глава советского кинематографа. И сообщил, что «один товарищ, кто именно — не имеет значения», посмотрел голливудский фильм о битве в пустыне и высказал мнение, что неплохо было бы снять в том же духе о наших пограничниках. «Одним товарищем», как нетрудно догадаться, был товарищ Сталин.

Фильмом, который увидел Сталин, была картина 1934 года «Потерянный патруль» (The Lost Patrol). Снял его легендарный в недалёком будущем режиссёр вестернов Джон Форд. По сюжету, во время Первой мировой войны небольшой британский патруль на территории Месопотамии (нынешнего Ирака) попадает в осаду в оазисе посреди пустыни. Малейшее шевеление солдат приводит к метким выстрелам невидимых среди песков арабов. Отряд тает на глазах — а спасения всё нет…

Кадр из фильма «Потерянный патруль»
Со съёмками картины «Потерянный патруль» связано несколько интересных фактов. В частности, исполнитель главной роли действительно воевал в тех самых местах. А непосредственно во время съёмок фильма в пустыне Юта температура воздуха доходила до 65 градусов, поэтому актёрам приходилось работать не более двух часов в день. Также стоит отметить, что картина и сама по себе была ремейком британского немого фильма 1929 года.

Теперь же «Потерянный патруль» на советский лад предстояло снять Ромму. Любопытно, что режиссёр даже не мог посмотреть этот фильм сам — картину уже отправили обратно в США. Но ему в общих чертах пересказали сюжет, и Ромм принялся за дело.


Съёмки в пустыне
Весной 1936 года начались съёмки. В поисках красивых видов Ромм со съёмочной группой приехал на станцию Репетек в глубине Каракумской пустыни. Условия местности там были весьма суровыми. Как-то раз около этой станции заблудилась научная сотрудница. Спустя трое суток блужданий по одинаковым на вид барханам попыталась вскрыть себе вены стеклом от часов. Однако загустевшая от жары кровь не дала ей умереть — и на четвёртые сутки ещё живую девушку нашли буквально в ста шагах от железной дороги.

Переговоры. Кадр из фильма «Тринадцать»
Из Репетека съёмочная группа переехала в маленький аул Чогонлы, в 18 км от Ашхабада. Актёры специально тренировались стрелять из винтовок и пулемётов, бросать гранаты, ездить на лошадях. Басмачей играли туркменские колхозники. Фильм консультировали командиры, имеющие большой опыт борьбы с басмачами.

Во время съёмок было нестерпимо жарко, температура превышала сорок градусов. От жары плавилась плёнка, а в кинокамеру постоянно набивался песок. Каждый день на машинах по песку привозили полторы тонны воды и столько же льда — но всё равно мало кто мог выдержать такую температуру. От перегрева вся съёмочная группа заболела дизентерией. Через месяц из пяти человек административного состава остался один, остальные выбыли по болезни.

Пулемётчик. Кадр из фильма «Тринадцать»
Один из актёров временно помешался и оправился только по дороге в Москву. Несколько раз актёры поднимали вопрос о прекращении съёмок. Под конец из 52 человек на ногах осталось 18. Несмотря на все старания, часть сцен пришлось доснимать в павильоне в Москве. Но всё же с огромным трудом фильм был завершён.

«Тринадцать» стали классикой советского кино — и одним из немногих фильмов-истернов (по аналогии с вестернами). Рождённая в муках картина даже получила широкое признание на Западе.

В 1943 году голливудский режиссер Золтан Корда снял официальный ремейк «Тринадцати» — фильм «Сахара», номинированный на три премии «Оскар». Хамфри Богарт, сыгравший главную роль танкиста, во главе пёстрой группы солдат разных народов сражался против нацистов в Ливии. Ав 1995 году вышла ещё одна «Сахара» — ремейк фильма 1943 года. Так судьба одного отряда навсегда вошла в историю кино.

src

Last posts:
Last posts