LiveJournal TOP



enter LONG url
TOP30 users

Метания мадьяр. 1944 г.

foto-history

Оригинал взят у oper_1974 в Метания мадьяр. 1944 г.

END KAMPF ANDER DONAU 1944-1945

Поспешно мобилизованная в течение лета 1944 года венгерская армия как военный фактор теряла свое значение изо дня в день. Наряду с недостаточным и устаревшим вооружением и снаряжением ее боевой дух на венгерской земле был совершенно другим, чем тот, на который рассчитывали немцы.
Для гонведа, простого солдата-ополченца, то, что происходило в его стране с начала сентября, представляло собой отнюдь не "отечественную войну" в смысле оборонительной войны народа, но исключительно военное столкновение между немцами и русскими, разыгрывающееся, к несчастью, на венгерской земле.
Таким образом, когда война дошла до Венгрии и боевые действия стали происходить в пределах границ страны, то очень скоро большей частью населения овладели пораженческие настроения.





Пожалуй, венгры испытывали страх перед приближающейся Красной армией, но страх этот все же был не настолько велик, чтобы люди стали повиноваться приказам об эвакуации, отданным властями.
"Венгрия в течение восьми дней подпишет мир с Англией. Поэтому не стоит женщинам с детьми лететь в Ноймаркт (Марош-Вашаргели), пусть лучше остаются на месте!"
Этот распущенный по Венгрии слух из Трансильвании, предположительно через обергруппенфюрера СС Флепса, дошел до командования армии, которое передало его генерал-полковнику Фриснеру.
Германский командующий отнесся к нему весьма серьезно, поскольку в последние недели сентября ему постоянно приходили подобные сообщения.
Дабы не оказаться еще раз в ситуации "румынской катастрофы" теперь уже на венгерской земле, он принял меры в тылу своих войск, направленные на то, чтобы в случае какого-либо неожиданного поворота событий в Будапеште иметь возможность маневра.



Ни политическое, ни военное руководство не смогло укрепить свои надежды после прихода Салаши к власти. Штурмбаннфюрер СС Вильгельм Хёттль метко сформулировал это, когда он без обиняков написал:
"События в Венгрии после 15 октября дали право любому германскому или венгерскому учреждению, ввиду стесненной ситуации в стране, воздерживаться от каких-либо действий, чреватых возможностью внутреннего хаоса.
Боевой дух венгерских войск ничуть не улучшился, но стал даже хуже прежнего: многие выдающиеся офицеры не считали для себя возможным продолжать сражаться под началом нового Верховного главнокомандующего.
В Будапеште и по всей стране бесчинствовали "Скрещенные стрелы", к которым, как обычно в подобных ситуациях, естественным образом примыкала всякая чернь, воскуряя при этом фимиам захватившим власть посреди тяжелейших эксцессов; и правящий режим был озабочен еще и тем, чтобы отмежеваться от этой самой черни, не затронув при этом "Скрещенные стрелы".



Еще хуже обстояли дела на фронте, где приданные германским корпусам и армиям венгерские части были совершенно ошеломлены сменой режима в Будапеште.
Из трех венгерских командующих армиями лишь один, сам немец по происхождению, генерал-полковник Хесленьи, хранил верность новому режиму. Генерал-полковник Миклош, командующий стоявшей в Карпатах венгерской 1-й армией, тщетно ожидал оговоренной кодовой телеграммы из Будапешта.
Она так никогда и не поступила из-за уже упоминавшегося предательства в Генеральном штабе. Когда же генерал-полковник решился действовать на свой страх и риск, немцы лишили его связи с подчиненными, приступили к ликвидации немецкого штаба связи и приняли другие контрмеры.



16 октября генерал-полковник Готхард Хейнрици, командующий германской 1-й танковой армией, вызвал Миклоша к себе "для уточнения положения".
Генерал-полковник Миклош, видя, что находится в невыгодном положении (его штаб-квартира была крайне плохо защищена с тыла, а из Будапешта он по радио узнал об успешном захвате власти Салаши), и не будучи уверен в настрое большинства своих офицеров против немцев, не имел широкого выбора.
Он решил для себя, что будет лучше следовать линии бывшего регента королевства и перейти на сторону русских. В сопровождении двух своих офицеров вечером 16 октября он перешел линию фронта и сдался Красной армии.
Русские дружески приняли явившегося к ним без войск командующего армией, доставили его в штаб 4-го Украинского фронта к генералу армии Петрову и даже позволили обратиться с воззванием к его оставшейся за линией германского фронта армии.
Генерал-полковника заверили, что в случае массового дезертирства, что означало переход на сторону Красной армии целых частей и подразделений венгров, имеется возможность сформировать под его командованием венгерскую освободительную армию.
Ее офицерским корпусом стали бы верные Хорти офицеры в смысле воззвания регента королевства от 15 октября об очистке страны от сторонников Салаши и немцев.



Но страх гонведов перед неизвестным будущим под властью русских был столь силен, что ни одно венгерское подразделение не решилось перейти на другую сторону фронта.
Да и немцы осознали всю серьезность положения: в течение 48 часов они заменили Миклоша на преданного им венгерского генерал-полковника Дезё Ласло, взявшего на себя заботы о том, чтобы все полки или бригады, которые могли бы состоять в заговоре с генералом Миклошем, были отведены с фронта или даже, в случае необходимости, расформированы.
Спустя несколько дней неопределенности новый командующий армией смог стабилизировать положение на этом участке фронта, однако боевой дух и стойкость войск не только не повысились, но после всех этих событий, вполне понятно, в опасной степени снизились.



Тем временем продолжалась и чистка военного министерства в Будапеште. Доверенный приспешник Салаши, генерал-полковник Карой Берегфи (12 марта 1946 г. был повешен вместе с Салаши и Йожефом Герой), возглавил военное ведомство уже 16 октября.
В тот самый день, когда его предшественник генерал Чатаи из страха перед арестом гестапо вместе с женой покончил самоубийством.
Берегфи, ставший также новым начальником Генерального штаба, с энтузиазмом принялся заниматься решением тех задач, которые от него ожидались.
Целый ряд генералов и штабных офицеров, которые ранее были уволены из армии вследствие их прогерманских или нацистских взглядов, были возвращены в ее ряды или получили повышение.
Повышение следовало за повышением, которые распространялись также и на фронтовых офицеров. Информационное издание военного министерства опубликовало 13 ноября 1944 года список получивших повышение офицеров, который занял 66 страниц плотного шрифта.



Одновременно с этим все генералы, штабные офицеры и начальники управлений и отделов, слывшие сторонниками Хорти, изгонялись из армии.
Офицеры, которые так или иначе упоминались в заявлении Хорти от 15 октября и своевременно не дистанцировались от регента королевства, были даже арестованы.
Всем остальным военнослужащим 18 октября было приказано принести новую присягу, а именно Ференцу Салаши и "Венгерскому трудовому государству".
Хотя это действо было обязательно также и для войск, переприсяга была осуществлена в полном объеме только военной бюрократией (прежде всего военным министерством).
Усилия Берегфи, которые были направлены не только на реорганизацию военного министерства, но также на помощь и облегчение положения сражающихся войск, успеха практически не достигли.
В записках Фриснера можно прочитать, как в поступающих в его управление донесениях со всех участков фронта отразились свидетельства распада венгерской армии:
"Никакой надежды на союзников больше не оставалось. Офицерский корпус и личный состав армии демонстрировали полное нежелание сражаться. Ни новое венгерское правительство Салаши, ни новый начальник Генерального штаба Берегфи признанием не пользовались...".





src

Last posts:
Last posts