LiveJournal TOP



enter LONG url
TOP30 users

Carmina Burana живьём и цензура в Фейсбуке

dolboeb

Концерт, о котором я упоминал в предыдущей заметке, был совершенно потрясающий, хоть и нахимичили с афишами.
Вкратце сюжет таков: в городе Пизе, на главной её исторической площади Рыцарей Св. Стефана (piazza Cavalieri) 15 июня устроился ночной концерт со светомузыкой и пиротехникой.

Гвоздём его программы была Carmina Burana Карла Орфа (сперва полная версия, а потом ещё O fortuna на бис). Соответственно, на афиши, развешанные по всему городу, вынесли только главное музыкальное событие вечера. Но фокус в том, что Carmina Burana была там запланирована только на второе отделение, а в первой части оркестр местной школы Фибоначчи играл colonne sonore, они же, по-русски, саундтреки, из разных кинофильмов: Бондианы, Гарри Поттера, Индианы Джонса, сериала Lost. Местных слушателей это нисколько не удивило, потому что половину публики на площади составляли родители и друзья участвующих в концерте музыкантов. Они не только программу знали, но и на репетициях бывали не раз. Зато иностранцев, вроде меня, и 10.000 зрителей моей фейсбучной трансляции, очень сильно удивило, когда вместо обещанной «Кармины Бураны» нам забацали темы из «Плохого, хорошего, злого», «Властелина колец» и «Питера Пэна». Причём длилась эта неожиданная прелюдия часа полтора, а конкретно в моей прямой трансляции с площади она заняла 52 минуты. В это время я развлекал моих удивлённых зрителей рассказами про Рыцарей Св. Стефана, Пизанскую республику, диктатуру Медичи, архитектуру Вазари, и современные тосканские нравы. Но в какой-то момент пришлось даже предъявить входной билет, на котором было ясно сказано: Carmina Burana. А потом она началась (на моём видео этот момент — 52:07"). И вот эта постановка культурной ассоциации Pisa Early Music (объединивших для концертной нужды пизанских младших школьников, пенсионеров, пекарей, полицейских, пожарных и реконструкторов) была реально круче множества слышанных мной профессиональных исполнений. И я даже сообразил, по ходу пьесы, почему. Сейчас попробую объяснить.

Carmina Burana на площади Рыцарей в Пизе

Покойный Николаус Арнонкур долго нам растолковывал, как в эпоху тотального романтизма (так пугавшего моего тёзку Сальери) обезличили весь корпус предшествующей музыки, подменив оригинальную манеру исполнения любой предшествующей классики некими универсальными стандартами аранжировки, оркестровки и игры. Он написал про это книги, он с оркестром записал ПСС важнейших композиторов, которых мы, как нам кажется, хорошо знаем, но никогда не слышали, как в их собственном представлении эта музыка должна была звучать. В России сегодня у нас есть Pocket Symphony Orchestra, есть Алексей Любимов, есть «хранитель традиций» Пётр Айду. Но это всё — про музыку, а там ведь есть ещё пара других составляющих, тоже очень важных для общего восприятия, когда мы говорим не о скрипичной сонате, а о большом вокально-инструментальном шоу.

По вокалу очень важная вещь — слова. Именно поэтому главным оперным хитом всех времён и народов стала в наши времена ария принца Калафа из не Бог весть какой значимой «Турандот». Там какой бы таджик Джимми её ни спел, он хорошо понимает смысл слов, и он поёт их от первого лица, и это он, таджик Джимми, обещает нам победить с рассветом, это его личное высказывание: ВИН-ЧЕ-РО! I will win! Поэтому все поют Nessun dorma, у всех получается, и это самая перепеваемая ария на свете. А вот ария князя Игоря, как бы хорошо её ни вызубрил не знающий русского языка американский баритон, он же поёт чужие выученные слова на чужом наречии, на котором он отродясь не мечтал, не ругался и не любил. Он не может вложить в них душу сообразно логике того языка, на котором это писалось, по слогам. Он может опираться на смысл «в общем и целом», на подстрочник, но это всё реконструкция. Он не может это петь так, как он бы это за столом друзьям объяснял, или любимой девушке ночью у подъезда.

Carmina Burana — это цикл лирических стихов, отобранных из корпуса в 250 стихотворений XII века. Это не месса Requiem, слепленная из окаменелых литургических штампов, которые 1,2 млрд верующих ежедневно бормочут себе под нос, не вдумываясь на секунду в их смысл. В «Реквиеме» — что Моцарта, что Верди, что Эндрю Ллойд Веббера — совершенно смело можно любые слова поменять на бессмысленные уньки-тютюньки, конечного продукта от этого не убудет, потому что сила этих слов — в их сакральности, а не в прямом смысле. Culpa rubet vultus meus — звучит монументально, хотя в переводе получится любимая фраза автора «50 оттенков серого», там на каждой второй странице у кого-нибудь vultus пунцовеет, и для всех язвительных рецензентов этот штамп — яркий пример эмоционального убожества, однообразия эмоций и изобразительной нищеты авторского стиля. Зато в «Реквиеме» — самое оно. Сакральность — великая вещь.

Carmina Burana — это набор глубоко личных высказываний, это не просто лирика, а крики юной души, заплутавшей в XII веке. Там не только ничего нельзя поменять на уньки-тютюньки, но там реально важно, чтобы язык исполнения был родным для вокалиста. Вроде как это решительно невозможно сегодня, потому как на латыни родители нынче с детьми мало разговаривают. Но вот запел этот баритон пизанский, и я просто физически почувствовал, что он поёт на родном языке. Он интонирует, он досадует, он негодует, он призывает слушателя к сочувствию — и я, тот самый слушатель, воспринимаю его послание как обращённое ко мне. Я, может быть, по-прежнему не разбираю слов, но он со мной разговаривает. И первое моё душевное движение — не наслаждаться его милым мурлыканьем, не подпевать, а услышать и понять. Потому что явно он не мурлычет тут.

И другая история — про то самое шоу, про перформанс. В Москве в середине 90-х ставили «Страсти по Матфею» в храме Непорочного Зачатия на Грузинах, где Пригов кричал кикиморой. И это был, наверное, постмодернизм, но всё ж ещё и важное осознание, что Бах писал ораторию не для прослушивания на CD. Это была в оригинале иммерсивная музыка, как любое католическое песнопение, там слушатель равен исполнителю, там нет действа без соучастия, там главный музыкальный номер — хорал, который исполняется аудиторией, и мощь его звучания определяется не численностью профессиональной труппы, а числом подпевающих (более ходовой пример тут — «Аллилуйя» из «Мессии» Генделя, которую в сегодняшней Англии ревут стадионами)… Но это всё — про мессу. Carmina Burana — поэзия светская, исполнялась публично, в обстановке строго профанной, то есть это трубадурское скоморошество и скоморошье трубадурство. Там не плюшевые кресла БЗК уместны, а исключительно площадной street art в качестве аккомпанемента. Что нам в Пизе и зафигачили, честно-благородно, с акробатами, ходулями, фейерверками, кручением poi, схватками на огненных мечах и гигантскими гаргульями-бабочками в зрительном зале. Эстет из Консерватории скажет вам, что это безвкусица, но в том-то и фокус, что мы про XII век, про совершенно чёткое разделение между сакральным и профанным, где Carmina Burana — это именно профанное и есть, а, даже если оно по нашим временам воспринимается как сакральное, то это глубочайший стёб, глумление, кощунство и бахтинский карнавал. Впрочем, для пизанцев в ту ночь на площади Рыцарей этот подтекст не работал, потому что для них coda и tutti — не синонимы богослужения, а просто частности партитуры. Они назавтра под такую же музыку сделали мощнейший фейерверк на полтора часа.

А теперь скажу про, может быть, главное в этой истории.

Та прямая трансляция, о которой шла речь выше — 2 часа эфира с площади Рыцарей, Carmina Burana, мои рассказы про Медичи и Вазари, больше 10.000 просмотров вживую, лайки, шеры, комментарии, вопросы зрителей, — Фейсбук это всё просто тупо взял и потёр. Спросите меня как? Не спрашивайте меня, пожалуйста. Ни слова об этом в Support Inbox, никаких комментариев. Видимо, просто где-то оно упёрлось в квоту, что двухчасовые видео низзя, но это нигде не задокументировано. Пропало бесследно и из архива, и из ленты, и со страниц расшаривших друзей лучшее моё видео из пизанской поездки. Я потратил лишний гигабайт платного итальянского LTE-траффика, чтобы залить прямо с площади версию более высокого качества, а потом её взяли и стёрли. Не по доносу ашмановцев или Стеця, а просто так склалось.

Слава Богу, я мегаосторожный еврей, и я все видео, которые были в трансляции, обязательно сохраняю на диск телефона. Так что у меня она сохранилась, и я залил её в Vimeo отдельным роликом. И вы её можете смотреть прямо из этого поста (напоминаю, Carmina Burana там с 57:02" и до упора). Но вот Фейсбук уже выложенное, посмотренное, лайкнутое и расшаренное видео счёл возможным удалить без объяснения причин. Я пишу об этом просто потому, что такое может случиться с каждым. Если они себе позволяют так обращаться с верифицированным аккаунтом, со 140 тысячами подписчиков, рядовому пользователю сервиса стоит об этом знать.

Услышимся через 40 минут на «Серебряном дожде».
src

Last posts:
Last posts