LiveJournal TOP



enter LONG url
TOP30 users

Против сноса Москвы: почему это важно

dolboeb

Я тут за последние дни столько уже написал про митинг 14 мая, сколько, наверное, не писал ни про одно другое протестное мероприятие. И это даже мне самому странно, потому что у меня нет никакой квартиры в пятиэтажке, и не было никогда. Опыт жизни в хрущобе есть — тесная двушка на последнем этаже без лифта, у метро «Молодёжная», где я жил с родителями до 1973 года — и даже по сей день эта пятиэтажка там стоит, но назвать её удобным жильём язык у меня не повернулся б… Так какое мне дело до митинга 14 мая на проспекте Сахарова?

А именно потому мне и есть до него дело, что в городе моём идёт открытая война между властью и населением. Мастер эвфемизмов Григорий Ревзин описывает её обтекаемой формулой, говоря, что у собянинской команды плохо с пиаром, и эта фраза вполне самодостаточна, если в ней ключевое слово расшифровать и на русский язык перевести. Пиар — это ведь, на самом деле, сокращение от английского PR, что означает public relatio, связи с общественностью. Буквально этой самой связи с Москвой и её жителями у собянинской команды нет, и никогда не было. Есть видение того, как должно быть устроено светлое будущее столицы, и москвичей в это будущее загоняют пинками. Народ в ответ по большей части безмолвствует, а тем, кто высказывает недовольство публично, режут колёса, поджигают квартиры, избивают их в подъезде и плещут в лицо кислотой. Допускаю, что делается это не по личному указанию Собянина, но городские порядки, заведённые в управах его фавориткой Анастасией Раковой, иных форм диалога с населением не предполагают.

«Закон о реновациях» — тот редкий случай, где коса нашла на камень, потому что очередная попытка загнать горожан пинками в светлое будущее затрагивает интересы 1,6 млн столичных жителей в предвыборный год, и далеко не все они одобряют законопроект об аннулировании их имущественных прав. Впервые за все годы собянинского правления от уровня протестной активности москвичей что-то вообще зависит — и в городе, и по всей стране, потому что «закон о реновациях», внесённый в Госдуму, имеет федеральный статус, и за реакцией Москвы на эту инициативу следят в Кремле. Собянин сегодня — такой же заложник ситуации, как и мы все. От того, как мы себя поведём сегодня, зависит весь дальнейший диалог между властью и горожанами. Ярким примером того, как этот диалог выглядит сейчас, является вчерашний снос усадьбы Неклюдовой на улице Малой Бронной, в центре Москвы (и множество других собянинских варварств с историческими зданиями в прошлые годы).

Мы видим судорожные попытки Анастасии Раковой соорудить видимость общественной поддержки: митинг в Сокольниках, спам в соцсетях, стратегические совещания хозяйственного актива про «отрывание рук», неустанное зомбирование по ящику. И эта суета неслучайна: ведь ни для сноса торговых павильонов, ни для введения платной парковки, ни для ликвидации троллейбусных маршрутов, ни для закрытия метро «Мякинино», ни для шестикратного перекладывания плитки по всему центру Москвы волеизъявлением горожан никто не заморачивался. Не было ни митингов в Сокольниках, ни флэшмобов поддержки в соцсетях. Тупо приезжал бульдозер и сносил. Или вывешивалось на сайте мэрии объявление: был у вас, граждане, троллейбус — и нет его теперь. Мы так решили.

Возможна ли иная форма диалога власти с гражданами? Ответ на этот вопрос зависит сегодня от нас, от нашей готовности оторвать жопу от стула и прийти 14 мая на Сахарова. От нашей готовности потратить время, разъясняя согражданам, почему законопроект «о реновациях» касается каждого, независимо от того, есть у него собственность в пятиэтажках, или нет, и не было никогда.

Поэтому так важно об этом писать и рассказывать. Не часто в нашей жизни представляется возможность на что-то реально повлиять. И дело каждого, кто не хочет дальше исполнять роль мебели в своём собственном городе — выйти и открыто об этом нежелании заявить.
src

Last posts:
Last posts