LiveJournal TOP



enter LONG url
TOP30 users

Тотальный дефицит – родимое пятно социализма

germanych






«Здесь же нет ничего»
На фото: кадр из фильма «Влюблён по собственному желанию» (1982 г.)


Социализм и дефицит – неотделимы друг от друга. В многочисленных спорах о преимуществах и недостатках СССР, о товарном голоде и т.п. обычно внимание спорящих фокусируется на продуктах питания (мясо-молочных, в основном), на хорошей аппаратуре и модной одежде. Это создаёт порой впечатление, что дефицит в СССР имел некий локальный характер. Мол, да, кассетный магнитофон или зеркальный фотоаппарат (кроме очень дорогой марки Зенит-TTL) были дефицитом, в магазинах не продавались американские джинсы, ну и с колбасой в провинции было не очень (очень мягко говоря). Но, мол, всё это носило временный и локальный характер, относясь к пресловутым «временным явлениям», эдаким «мелким неполадкам в пробирной палатке».



Однако, разумеется, даже товарный дефицит носил не локальный, а тотальный характер. Если дефицитом была даже туалетная бумага и детские колготки и фломастеры, а колбаса в магазинах почти никогда не продавалась в большинстве провинциальных городов (по крайней мере в РСФСР), то о каких-то «отдельных недостатках» речи быть не может. В промтоварных магазинах всегда в продаже была одежда. Но это была устаревшая и унылая одежда. Если пожилые и старые люди её покупали, то молодёжь искала любые пути, чтобы купить модную иностранную одежду у спекулянтов.

Как в эпизоде фильма «Влюблён по собственному желанию» (1982 год). Героиня фильма решила принарядиться и пошла в советский универмаг.



Там в отделе одежды она нерешительно останавливается перед вешалками, увешанными какими-то кофтами. Сперва она нерешительно обращается за советом к продавщицам, который демонстративно её не замечают, обсуждая какие-то личные дела. «Всё перед вами», – отмахивается от неё одна из продавщиц.



Тогда героиня обращается к девушке-покупательнице, одетой в модный джинсовый сарафан: «Как наш вам взгляд, это приличный джемпер?» «Здесь же нет ничего», – отвечает ей девушка.



Человек, не знающий реалий советской жизни, этот эпизод не сможет понять категорически. Как это так – «здесь нет ничего?» Да вон же – все вешалки увешаны кофтами. Значит они есть. Их много – красные, бежевые, синие, зелёные – кажется, глаза должны разбегаться от такого изобилия кофточек. А эта модно одетая девушка полупрезрительно бросает: «Здесь же нет ничего». Загадка.

Загадки, впрочем, нет. Это советский сленг. Когда героиня спрашивает: «это приличный джемпер», то имеет в виду вовсе не то, что сомневается в том, не нарушает ли этот джемпер основ морали. «Приличный» на советском сленге означает – его не стыдно одеть, он модный, красивый, на до мной никто не будет смеяться, когда я в нём пойду гулять. А ответ «здесь нет ничего» не означает, что вообще ничего нет, а – «нет ничего, что стоило бы купить, тут висят одни уродские кофты, которые только старухам одевать». Сама героиня, кстати, в одну из таких кофт как раз и одета. А девушка – в модный сарафан, который куплен у спекулянтов. Чтобы это понять, опять же надо знать советские реалии.

В итоге героиня попадает в лапы проходимке, которая под видом модной кофточки «с рук» (советское словечко) продаёт ей втридорога какие-то изрезанные куски материи (такое тоже случалось). Героиня обнаруживает подмену только дома. Но уверена, что спекулянтка просто перепутала и наверное волнуется. «Господи, как же ты будешь жить на свете?» – с грустью говорит на это её мать.



В этом грустном вопросе сконцентрирована вся грусть пожилой женщины, прожившей всю свою жизнь в СССР, и вдруг под конец жизни обнаружившей, что её дочка не понимает правил жизни в СССР и за чистую монету принимает все эти аксиомы высокой морали, который вдалбливали в школе. На мой взгляд – очень грустная сцена. И очень характерная. Но только для тех, кто знает жизнь в СССР.

А сама героиня фильма «Влюблён по собственному желанию», кстати, это хрестоматийный образец тех, кто сегодня искренне спорят с фактом советского дефицита: «Мы наверное в разных странах жили. В той стране, в которой жил я, в магазинах пустых полок не было». И ведь не поспоришь – в самом деле не было. Все полки были заполнены неликвидом. В который и одевалась героиня фильма «Влюблён по собственному желанию». А поняла она, что одета, как пугало огородное, только тогда, когда её резко одёрнул её потенциальный объект вожделения (в исполнении Олега Янковского).

Но это лишь иллюстрация. Для тех кто прожил в настоящем СССР (а не создал себе щит из книг от советской жизни, как героиня рассмотренного фильм, которая работала – библиотекарем), ничего тут нового нет. Но даже многие из тех, кто всё прекрасно знает, всё равно не делает более широкие выводы. Ведь точно такой же дефицит был не только в СССР, но и вообще в любой стране, ставшей, как тогда говорили, на рельсы социалистического строительства. Все социалистические восточно-европейские страны испытывали точно такой же дефицит, как и СССР. Правда категории дефицитных товаров могли быть другими, но сам дефицит, как основа жизни – был неизменным.

Мне вспоминается, например, как одна моя знакомая (моего возраста) в детстве переписывалась с девочкой из Румынии. И эта румынка однажды попросила прислать ей… тренировочный костюм. В Румынии это был дефицит. А я в детстве переписывался с мальчиком из ГДР. Так вот меня удивляло, что он присылал открытки, который были не цветными, а чёрно-белыми. В СССР все открытки были цветными. А в ГДР вот цветных открыток, видимо, на всех не хватало. Или можно вспомнить фильм «Отпуск за свой счёт» (1981 года), одн из героев из СССР в Венгрию в качестве подарка привозит советский цветной телевизор, который у него по ходу дела пытаются купить посторонние венгры. Или в фильме «Гуд бай, Ленин!» (2003 год) выясняется, что даже видный социалистический функционер был вынужден стоять в долгой многолетней очереди, чтобы купить себе не самую лучшую машина «Трабант» (которая, наверное, балы чем-то вроде советского «Запорожца»). Ну и т.д. и т.п.

Это, опять же, иллюстрации. Я ими не пытаюсь что-то кому-то доказать. Тем более, что глупо доказывать нечто кадрами из фильмов и детскими воспоминаниями. Однако умный человек понимает, что характерные бытовые эпизоды фильмов (тем более, снятых ещё в брежневскую пору) не из воздуха взялись, а отражали те черты жизни, которые были известны и понятны всем советским гражданам.

Но если бы дело было только в том, что тотальный дефицит охватывал только сферу бытовой торговли и продуктов питания. В этом случае ещё можно было бы сказать, что социализм плохо заточен под удовлетворение изысканных вкусов. Но так это нормально, ведь идеологически социализм боролся с капиталистической роскошью и поэтому социалистическая торговля была заточена лишь на удовлетворение самых базовых потребностей человек (простая, преимущественно перловая и мучная пища, крепкая, но не модная одежда и обувь многолетней носки, простая посуда и т.д. и т.п.) Ну а какие-то более изысканные товары специально выпускались в небольших количествах т продавались по более высокой цене. Это нормально. Так и было задумано. Это была борьба с капитализмом и его ценностями.

Допустим. Можно, правда, заметить, что хороший гриф у гитары – это не проявление капиталистической роскоши. Хорошая масляная краска для художников – это не проявление роскоши. Хорошая цветная плёнка – это точно не проявление роскоши, а следствие технического прогресса. Хорошая леска и хорошие рыболовные крючки – с какого перепугу стали проявлением капиталистической роскоши. Их-то – и тысячи других аналогичных специальных товаров для любителей им профессионалов – зачем занесли в дефицитные? Но ладно, пусть. Пусть социализм предполагает меньшее внимание к частному лицу и его потребностям, а концентрируется на производстве как таковом. Вот уже где всё при социализме должно быть по самому высшему разряду!

Увы. Тот, кому повезло поработать на советском производстве или хотя бы профессионально изучать этот вопрос, знает, что дефицит в советской промышленности был таким же всеобъемлющем явлением, как дефицит в советской торговле. Как будто бы всё планировалось вплоть до количества гвоздей (ну или до веса в килограммах). Однако при всём при том, дефицит материалов, запчастей, грузовых вагонов (для отправки готовой продукции) и прочего в таком же духе – был дамокловым мечом, висящим над руководителями советского производства. Особенно это проявлялось в сфере промышленности категории Б – то есть лёгкой промышленности. Она же – промышленность по производству товаров для населения. Отсюда и эти армии снабженцев и «толкачей», которых заводы и фабрики пускали по всей стране, чтобы получить дефицитные материалы, краски, запчасти и т.д. и т.п.

Снабженец, который пытается получить доступ к начальнику завода путём всучивания секретарши шоколадки «Алёнка» – один из самых тиражируемых советской сатирой образов. Советская сатира только не делала акцент на том, что этот «сколький тип» – снабженец – пытается проникнуть к начальнику не в личных целях, а в интересах своего завода, то есть болеет за выполнение советского плана, поскольку другими методами получить промышленный дефицит и выполнить план не имеется.

Но почему? Зададимся этим вопросом – почему социалистическая экономика не могла преодолеть тотальный дефицит во всех своих секторах. От крупного промышленного гиганта и вплоть до какой-нибудь промтоварной лавки в селе Нижние Пупырышки – любой советский экономический объект всегда находился в состоянии дефицита. Почему?

В самом деле, ведь не Политбюро же специально провоцировало дефицит. Наоборот, «родные партия и правительства» делали всё возможное, чтобы преодолеть это «узкое место» социалистической экономики. И в промышленности, и в сельском хозяйстве, и в торговле постоянно проводились те или иные мероприятия, которые были призваны покончить с дефицитом. Собственно, само планирование, как таковое, по идее должно было покончить с дефицитом. Во всяком случае, в сфере промышленности.

Ведь казалось бы, спрос на майки с изображением, скажем, волка из «Ну, погоди!» спрогнозировать сложно. Поэтому и запланировать точно нельзя. Однако потребность какого-нибудь автокомбината в краске какого-то вида можно рассчитать точно. Например, в плане стоит, что завод должен выпустить в год N машин. А на покраску одной машины требует S литров краски. Стало быть, достаточно N умножить на S и получить точную потребность в данной краске для данного завода на год (T). Затем составить план для химического комбината, который делает эту краску. Зная T и все ингредиенты, которые нужны для производства T литров такой краски, можно запланировать, сколько этот химкомбинат должен получить ингредиентов на год. И так, постепенно идя по цепочке с самого верха вплоть до добывающей промышленности можно составить точный план производства и поступления материалов на все заводы, участвующие в производственной цепочке для изготовления данного красителя. И, следовательно, конкретный автокомбинат получит именно столько краски, сколько ему нужно для выпуска N автомобилей.

Однако это в теории. На практике всё было далеко не так шоколадно. И, забегая несколько вперёд, скажу сразу, что социалистическое планирование было одной из трёх важнейших причин вездесущего тотального и никогда не ослабевавшего дефицита во всех странах, вставших на рельсы социалистической экономики.

Но подробнее о каждой из трёх причин – в следующих статьях. Как говорится, продолжение следует.





src

Last posts:
Last posts