LiveJournal TOP



enter LONG url
TOP30 users

Денег снова нет

novayagazeta

Кудрин, Глазьев, Улюкаев, Иноземцев и Дмитриев предлагают стратегии выхода из кризиса.


После 18 сентября экономика вернется как проблема номер один

Известно, что по задумке властей выборы 18 сентября должны пройти максимально незаметно для избирателя — целевыми показателями стали «стерильность» кампании и низкая явка. Но приближение единого дня голосования все равно искажает новостной фон. В нынешнем политическом сезоне мы практически не слышали от кандидатов громких лозунгов и обещаний вроде вхождения России в топ-5 экономик мира или роста зарплат в 1,5 раза — самым широким жестом, который смогла позволить себе правящая партия, стал анонс единоразовой выдачи 5 тысяч рублей пенсионерам в январе следующего года (чтобы смогли «что-то купить к празднику»). Эта попытка отмахнуться от 35 млн человек, требующих полноценной индексации своих пенсий, за несколько лет сэкономит бюджету 850 млрд рублей (такой эффект будет достигнут за счет того, что в последующие годы индексация будет проводиться от меньшей базы). Сумма немаленькая, учитывая, что к 2019 году, если верить расчетам Минфина, доходы федерального бюджета по отношению к ВВП снизятся до 20-летнего минимума (13,3% ВВП). В реальном выражении по отношению к уровню 2015 года доходы сократятся практически на четверть, а расходы — на пятую часть. После выборов у Кремля не будет иного выхода, кроме как снова начать интенсивное обсуждение накопившихся в экономике проблем и постараться предложить гражданам их адекватное решение.

Сегодня картина дня в экономических СМИ состоит из потока публикаций, на разный лад сообщающих о том, что денег снова нет. В августе резко, на 18,4%, сократился Резервный фонд (средства в очередной раз пошли на финансирование дефицита бюджета), и к концу года от него может остаться меньше половины; Пенсионный фонд за полгода истратил свой годовой бюджет на доплаты малоимущим пенсионерам; прогноз Минэкономразвития по падению реальных доходов россиян в этом году скорректирован в худшую сторону (до почти 5% вместо ранее ожидаемых 2,8%); накопительная часть пенсий заморожена в четвертый раз подряд — возможно, это последний шаг перед ее окончательной отменой. Министр экономики Алексей Улюкаев может констатировать переход экономики от рецессии к стагнации, но сущность происходящего от этого не меняется: даже в высших эшелонах власти нет четкого понимания того, как страна будет существовать в новых реалиях и какие элементы более благополучной эпохи удастся сохранить. Главный ее символ, дорогая нефть, — уже в прошлом, хотя смириться с этим многим до сих пор нелегко: «Цена <на нефть> должна быть справедливой. Сейчас нет, можно было бы чуть повыше», — комментировал 5 сентября Владимир Путин.

Полемика о спасении российской экономики, которая неизбежно активизируется в ближайшее время, может пойти по нескольким линиям. Наиболее очевидная среди них — линия Минфина, который продолжает продвигать инициативу о повышении налогов и заморозке зарплат бюджетников и пенсий для снижения дефицита бюджета. Так как госрасходы на ближайшие 3 года уже были зафиксированы на уровне 15,787 трлн рублей в год, и сокращать их дальше довольно затруднительно, — остается искать новые источники поступлений. Повышение всех ключевых сборов на бизнес и граждан — налога на прибыль, НДС, НДФЛ и страховых взносов — должно пополнить бюджет на 2,5 трлн рублей за 3 года. Вице-премьер Игорь Шувалов заявил, что в правительстве пока не одобрили предложения ведомства по налогам и «работа продолжается». Чиновников, вероятнее всего, сдерживает объявленный президентом мораторий на повышение налоговой нагрузки до 2018 года и опасения по поводу роста социальной напряженности. В то же время у проектов по заморозке индексации зарплат госслужащих и пенсий объективно больше шансов быть реализованными уже в ближайшее время.

Глава Счетной палаты Татьяна Голикова считает, что дефицит федерального бюджета можно сократить на 1 трлн рублей при условии более эффективного расходования средств. Улучшить систему администрирования предлагает и Минфин, но собрать на этом рассчитывает лишь около200 млрд за период с 2017 по 2019 год, так что кардинальным образом эта оптимизация расклад не меняет. Есть, наконец, довольно здравая идея о том, что нужно сосредоточиться на запуске экономического роста — тогда и проблемы казны решатся сами собой. Проблема в том, что этот путь предполагает определенные риски и реальную стратегию развития, а не достаточно скомканный план по повышению налогов.

Отдел экономики

Пять программ спасения российской экономики

Период российской истории, начавшийся в 2008 году и продолжающийся по сей день, экономисты все увереннее называют «потерянным десятилетием». В 1990-е годы этот термин применялся к японской экономике, которая переживала полномасштабный застой — темпы роста ВВП были близки к нулю. Макроэкономические параметры, динамика стагнации и ее причины в Японии заметно отличались от российских, но сейчас этот диагноз в целом верно отражает ситуацию и для нашей страны.

Согласно консенсус-прогнозу независимых экономистов, представленному в недавнем докладе Института «Центр развития» Высшей школы экономики, по сравнению с 2008 годом российский ВВП в 2016 году увеличится лишь на 1,3%, что равносильно полному отсутствию роста.

По уровню жизни россиян «отбросило» на несколько лет назад, а доля страны в мировой экономике за тот же период уменьшилась с 2,9 до 1,8%. Хотя бы для того, чтобы отставание от развитых стран не стало вконец непреодолимым, российской экономике нужно ежегодно расти как минимум на 4% (а для сокращения разрыва — и вовсе на 5–7%). Между тем умеренный прогноз предполагает спад ВВП на 0,8% и больше в текущем году. Выход на темпы роста в 2% в год ожидается только к 2020 году, а в 5–7% — не ожидается вовсе, даже если цены на нефть неожиданно подскочат выше $50 за баррель. Похоже, это тот случай, когда нынешнее «потерянное десятилетие» из нашего ближайшего будущего может показаться периодом динамичного развития.

Последние 8 лет являются провальными для российской экономики не только с точки зрения статистического роста ВВП. Большая часть структурных диспропорций — сырьевая зависимость, низкая производительность труда, несбалансированность федерального бюджета, высокая доля государства в экономике — могли эффективно устраняться в «сытые» годы, но появились в повестке дня только после обвала нефтяного рынка в 2014 году. Власти стали говорить о кризисе как об уникальной возможности для создания новой, конкурентоспособной экономики. Дмитрий Медведев даже заявил, что если бы этих трудностей — то есть внешних экономических шоков — не было, то их надо было бы придумать.

На этом фоне президент Владимир Путин поручил разработать несколько среднесрочных экономических программ, которые могут лечь в основу реальных реформ после президентских выборов 2018 года. Многие скептически оценивают вероятность кардинальных изменений в России (не исключено, что публичные дискуссии на тему перезапуска экономики станут лишь частью широкой предвыборной кампании президента). Однако изучение различных концепций позволяет лучше представить себе нынешний расклад и экономическое будущее страны. «Новая газета» собрала ключевые официальные программы и альтернативные предложения известных экономистов о том, как России избежать очередного «потерянного десятилетия».

Арнольд Хачатуров
корреспондент


ПОДРОБНОСТИ

src

Last posts:
Last posts