LiveJournal TOP



enter LONG url
TOP30 users

Учкудук, или три сценария

novayagazeta

Как живут страны Азии после ухода персоналистского режима.


Ислам Каримов. на переднем фоне — Гурбангулы Бердымухамедов. Фото: РИА Новости

Ислам Каримов в течение 26 лет возглавлявший Узбекистан, скорее всего, уже не вернется к выполнению своих обязанностей. Личность следующего лидера государства, его политический курс и реакция общества — главные вопросы, на которые предстоит ответить оставшемуся после него авторитарному режиму. Большинство исследователей авторитаризма сходятся в том, что уход диктатора может приводить к трем возможным сценариям.

Первый предполагает, что кто-либо из действующей политической элиты приходит к власти в качестве замены предыдущему лидеру: этот человек, как правило, определен заранее, но в открытую не называется «преемником». Если режим включает в себя выборность элит, то глава государства нуждается в легитимации, а значит, наследование преподносится гражданам как их самостоятельный выбор. Этот сценарий не предполагает серьезных изменений — новый автократ продолжает поддерживать старые порядки. Второй вариант предполагает, что к власти приходят новые демократические силы (как правило, в результате выборов), которые берут курс на либерализацию существующего политического режима. Совершенно не обязательно эти силы приходят извне — они также могут быть преемниками предыдущей политической системы, но с обновленной идеологией. Наконец, третий вариант, по мнению американского политолога Барбары Геддес, является наиболее распространенным: на смену старому авторитарному режиму приходит новый, не являющийся продолжением первого, с новыми неформальными и, возможно, формальными правилами игры. Процесс изменений в политической системе Узбекистана может пойти по одному из этих сценариев, у каждого из которых есть реальные аналоги в соседних странах.

Читайте также: Осень патриархов началась. Чем грозит Центральной Азии внезапная госпитализация Ислама Каримова

Туркменский сценарий: преемник

Политолог Андрей Мельвиль определяет Туркменистан и Узбекистан в одну режимную группу консолидированных автократий, со схожими институциональными характеристиками политической системы: президентские республики с широкими полномочиями исполнительной власти, бессрочными возможностями оставаться у власти пожизненно и организационной кадровой базой с постсоветских времен. После смерти Сапармурата Ниязова, пожизненного президента Туркменистана, ему на смену пришел заранее подготовленный ставленник — Гурбангулы Бердымухаммедов. Приход нового лидера прошел гладко, и не только не вызвал массовых движений или процесса передела власти номенклатурой, но и продолжил усиление режима (к примеру, запрет на въезд и выезд из страны), а также сохранил культ личности Туркменбаши. Основное отличие Узбекистана от Туркменистана, с одной стороны, в наличии этнических и религиозных расколов, влияющих на формирование в стране оппозиции, а с другой — в отсутствие возможностей покупать лояльность населения за счет экспорта углеводов.

Киргизский сценарий: демократизация

На данный момент Киргизия, окруженная Китаем, Узбекистаном, Казахстаном и Таджикистаном, сильно выделяется среди соседей с точки зрения политического режима. Так было не всегда — с 1991 по 2005 год страна находилась во власти автократа Аскара Акаева, регулярно переписывавшего конституцию в сторону усиления своих позиций. В следующие пять лет аналогичными механизмами пользовался бывший премьер-министр и лидер оппозиции Курманбек Бакиев. В результате массовых демонстраций и ожесточенных акций протеста в 2010 году против властного произвола Бакиев был вынужден бежать из страны, а через год в результате свободных и честных выборов победу одержал действующий премьер, выходец из прежнего авторитарного режима Алмазбек Атамбаев.

Новый президент оказался значительно демократичнее своих предшественников и активно занялся реформированием политической системы страны в сторону ослабления политического влияния исполнительной власти и формирования новых правил игры. Киргизия, однако, по-прежнему сотрясается этническими конфликтами между киргизами и узбеками — эта внутренняя неоднородность страны во многом объединяет ее с Узбекистаном, полным внутренних противоречий между различными общественными группами.

Иранский сценарий: новые автократы

Религиозные или этнические конфликты внутри среднеазиатских республик еще ни разу не завершались приходом к власти новой правящей элиты, выстраивающей свою авторитарную вертикаль. Ярчайший пример смены одного недемократического режима другим дает соседствующий со средней Азией Иран. Исламской революции 1979 года предшествовал хоть и вестернизированный, но крайне жестокий по отношению к любой оппозиции режим. Единственной относительно свободной «нишей» для недовольства оставались религиозные общины, из которых в результате серии политических и экономических кризисов и вышла новая власть во главе с Мусави Хомейни. В стране для такого исхода сложилось несколько факторов: экономический кризис, массовые протесты и яркий лидер оппозиции, опирающийся на широкую общественную поддержку.

Виктория Полторацкая,
специально для «Новой»


src

Last posts:
Last posts